Небритый постаревший Карлсон,
Глядит на мир в чердачное оконце,
Любуясь северным стокгольмским солнцем,
Что растворилось на небесном глянце.

В углу висит пропеллер заржавевший,
Садится в кресло рваное неспешно,
Одутловатый и осоловевший,
А голова его покрыта плешью.

Подрос Малыш, уехал и женился,
Остались только детские игрушки,
И Карлсон цедит чай из синей кружки,
Давно обрюзг он и почти что спился.

Лишь фрекен Бок, чтоб разогнать печали,
Приносит джин и сладкое варенье,
Так удалив любовное томленье,
Они на звёзды смотрят с крыш ночами.

Вновь поутру Стокгольм в рассветной дымке,
На кухне жарит фрекен Бок котлеты,
Чтобы купить конфет и сигареты,
Спустился Карлсон по перилам зыбким.

Бросает осень на деревья краски,
Пьёт Карлсон пиво баночное в сквере,
Но дети больше в Карлсона не верят,
Им ноутбуки заменяют сказки.

В октябрьский день лучи бегут по крышам,
Переливаясь светом и играя,
Уставший Карлсон на софе не дышит,
Во сне с улыбкой тихо умирая.

Сошёл Малыш с перрона на вокзале,
Его привёз ночной спешащий поезд,
И фрекен Бок сочувственно сказала:
” Он ждал тебя, как жаль, что слишком поздно…”.