Когда в каюте света больше чем снаружи,
Когда смолкает рокот уст и ружей,
Упитых собственным величием мужей
Отряд едва ли от утра будет разбужен.

Тогда, под тихий скрип кормы о волны,
Под звуки сна следящих и виновных,
Минуя трюмы что добром чужим полны
Для сына капитана все опасности условны.

Закрыв плотнее все незапертые двери,
Чтоб лепестки случайных свеч всех грели
И что бы замкнутые в стенах обрели
Свои уставшие, мерцающие тени.

Покинув скрытно скромную обитель,
Он выходя на палубу увидел
Каскад из мериад небесных тел
И был их наблюдатель и пленитель.

Мерцающий ночным сиянием космос
Метаморфозами так плавно и так просто
Вобрал в себя весь окружающий простор
И каждый, даже самый отдалённый остров.

Глаза намеренно живут этим обманом.
В глубинах вод отпущенных туманом
Сияли звёзды так, что с небольшим трудом
Их можно было зачерпнуть стаканом.

И вот небесный свод пустив монету
Из лун соединившихся в одну
Беззвучно и навременно единство обретут
И разорвать его под силу лишь рассвету.

Здесь бесконечность – молчаливый фатум
Там за протянутой рукой лишь моря шум
За вековой кормой стенающей я слышу
Вселенная со мной вдыхает. И я дышу.