Дикий лихой горный склон с каменистой необработанной почвой богат на стойкие – они к жизни суровой готовы точно – цветы
А внизу, у подножья горы стук колёс: мчится поезд и ввысь устремляет пыли клубы, там поодаль растут полевые вьюнки – как наивны мечты, столь же лёгок их аромат
Растёт в отведенном месте без тени зев львиный, неповторимый, рад Солнца свету и что садовник не знает лени – гордость хозяина
Под плакучей ивой, всесильна, у реки на заборе каменном, желая весь мир в красоте утопить, расползается льнянка
В порядке шахматном в степи выделяются, в дамках желая остаться, разноцветные ирисы
И даже в трясине бывают кувшинки, слагают которым чибисы оды хвалебные от чувства великого сильной любви
Мы все прекрасны: от сорной травы до цветка благородного, суть красоты не работа садовника – внутри души огонь
Ты помнишь? Цветок каждый неповторимо красив: положи бутон на ладонь, рассмотри – бесподобно
Под стуки томно колёс на холодной скале воспеваю любовь к цветку эдельвейс – поезда в другую страну рейс горец очевидец
Горные цветы не всегда о любви, странствующий путник очень ехиден – гибель для них
Цветам пробил час для песни любовной – притих: его песня холод безмолвный, молчание
Садовника труд воспевать красоту, путник лишён благородного нрава: высокого лишь созерцание, путь в никуда и призвание рвать без труда цветы
Мчат поезда, унося в себе дни, и вне ухода его цветок гибнет – он ищет второй, что поближе и легче сорвать, в перерыве питаясь плодами гнилыми: теми, что проще всего подобрать – привлекают
Тот самый цветочек в надежде неизменно страдает, лишенный заботы и песен любви увядает, остается забытым
Ведь он не был добытым, а был нагло сорван, обманом разорван внутри
Огня нет