День: 19.08.2025
Я отпускаю тебя…
Я обрел дом в уютной хрущёвке твоей,
Ласковые звезды освещали наш путь.
Ты была маяком, что не позволял сбиться моему компасу,
Несмотря на снежные бури и грозы.
Я отдал бы все, чтобы вернуться туда,
Где рубиновый полумесяц обнимает небосвод.
И в каждом взгляде прохожих
Твои иллюзорные отражения, но
...
Баба Зина
За городом, в заштатной дачной зоне, не встретится красот или чудес. Одно и то же при любом сезоне: дорога, да поля, да дальний лес. Там дачные домишки неприглядны и держатся лишь старыми людьми – некрашены, дряхлы и заурядны, что рухнут – да и чёрт их всех возьми. Там ветер носит бабочек-капустниц, в пыль окуная свой воздушный нос. Там вроде кто-то есть, а всё же пусто: собака под кустом засохших роз, лопата (черенок прогнил и треснут), приезжая девчонка лет шести… Такие развалюхи не воскреснут, хоть их живой водою окати. Там всё прожито, всё ветхозаветно, и крыша со стенами заодно не падает от старости и ветра лишь потому, что так заведено.
Жила в такой хибаре баба Зина, при ней собака да облезлый кот. Я часто видел, как она с корзиной пропалывает тощий огород, где прозябают свёкла да картошка – нехитрые дары скупой земли. Однообразно, мерно, понемножку бесхитростные дни её текли. Под восемьдесят годы подкатило. Уже ведра воды не понести. Жила она ни шумно, ни уныло – высовываться было не в чести в её простом и скромном поколенье: работай да считай свои года, и объясняй здоровьем, а не ленью, что нынче уж не можешь, как тогда… И лишь одна была у ней забота: кому оставить дачу, как помрёт – сынам сюда соваться неохота, у них своих забот невпроворот, да и живут далече. И невестки ворчат, коли придётся пособлять. Что их корить? Ворчи себе в отместку, да знай терпи, на то ты всё же мать. И то сказать, влезать в семью чужую – своим же детям накликать беду. Хотя они ведь вроде не буржуи, могли б заехать пару раз в году.
– Помру, – вздыхает баба Зина глухо, – все будут тут: наследство как-никак! Гляди, добром помянут мать-старуху: как ни крути, а сердце не чурбак.
А всё же, как делить потом-то станут? Ведь спустят за бесценок, и конец! А ну как их, неопытных, обманут? Да и хорош ли будет тот купец – представить страшно, как чужие руки хотя бы то же яблочко сорвут… Оно конечно, подрастают внуки – да только люди столько не живут, сколь ждать придётся. Да и им некстати – развалится ведь дом, к тому идёт… Эх, бьёшься тут всю жизнь чего-то ради, а после всё без толку пропадёт! Твердят своё: кому всё это нужно? Мол, рухлядь, барахло – и грош цена. Обидно, понимаешь. Нет бы дружно взялись – куда там! Нет, всегда одна. Ведь считанные годики остались, а дальше – отпоют, да на погост. Вон кот с собакой пожалеют малость, да что их жалость – так, коту под хвост.
Скрипит, вздыхает, тужит баба Зина: видать, Господь карает за грехи, раз сторонятся дачи оба сына, хоть в остальном как будто не плохи…
Кароль і віна (казка, сатыра)
Кіраваў у некаторым панстве мудры кароль.
Усе суседнія тыраны паважалі ягоны трон.
Ён першы пасціг "прасвяшчоны абсалютызм".
Стварыў раду і сказаў, што не будзе ўсім панаваць яго капрыз.
Да здзіўлення ўсіх ён адмяніў інквізіцыю!
"Вар'ят? Як без яе?" - смучаліся манархі іншыя.
Акружыў сябе кнігарнямі і кнігамі,
І канешне адукаванымі шутамі і падлізамі.
Аднойчы пачало караля жэрці нейкае пачуццё,
...
Арэлі
Завядзі ты зноў сваю старую шарманку.
Яна спявае нянавісць і страх - зброю цёмных шаманаў.
І да беса бы іх, лепш пасядзім на старых арэлях,
Заснаваных царом, гартаваных у печы войнаў сусветных.
Іх рабіў і фарбаваў чыйсці забыты дзядуля.
Ружовыя арэлі бачылі каханне і смерць ад куляў.
Сюды прыходзілі марыць людзі і сталага ўзросту -
Гэтая дзіцячая забава як лекар стала народу!
...
Кім я стаў
Маё імя ў гонар дзеда - кашмара для ягонага тэйпа.
Але мая аснова - мяккая diplomacy маці і душа паэта.
Ego sum qui sum, лёс кідаў камяні ў мяне цынічна,
Але ім на зло не скаціўся ў зло, хоць і надта змяніўся!
Дзяцінства маё - трушанка з вуліцы і пісанняў святых,
Падлеткам я замыкаўся і расчыняўся як дзверы ў скавыш.
Я рос на злой музыці і крывавых фільмах,
І кім я стаў, тым і стаў, і змены будуць мажліва.
...
Не каждый слышит…
Не каждый слышит ангелов и бесов. А я один из тех, который – да. О, вы уже глядите с интересом… Не стоит. Этот дар – почти беда. Какой удар по нервам и рассудку, когда тебе вещает мир иной предупреждая – или просто в шутку – о чём-то странном… Кто тому виной, что психика обычно отторгает чужой уклад логических основ? Но что-то тянет нас пройти по краю на рубеже реальности и снов.
Вот случай. В страшной автокатастрофе погиб мой друг – лоб в лоб с грузовиком. Я не хочу описывать голгофу, пространно рассуждая о мирском: да, были слёзы. И в груди щемило. И непонятно было – как же так? За что его судьба так невзлюбила и этакий спроворила зигзаг? Жена-вдова, казалось, почернела и даже плакать толком не могла. Друзья съезжались попрощаться с телом. Родня сидела молча по углам.
И кто-то неизвестный мне на ухо внезапно прошептал: подумай сам, смерть тела не важна пред смертью духа, а дух бессмертен. Место ли слезам там, где вершится откровенье рока, где круг сансары повернулся вдруг? Поверь, такая участь не жестока; да сам увидишь, коль не близорук. Все люди смертны, это несомненно, смерть не щадит ни женщин, ни мужчин – уж так оно ведётся во вселенной по ряду недоступных нам причин. А он как будто выиграл в лотерею: мгновение – и боли больше нет! Ведь хуже, если человек болеет и мучится годами… Диабет, саркома, язва, астма и так дальше – страдаешь сам и все вокруг тебя. И в отношениях всё больше фальши: взаправду или напоказ скорбя все ждут финала… И уже постыла и жизнь сама, и в ней противна роль, и всё желанье жить давно подгнило, и остаётся только алкоголь – да и того нутро уж не приемлет. Не веришь ты ни близким, ни врачу. И всё сильнее тело тянет в землю – а о душе я вообще молчу…
Я оглянулся. Все стояли молча, ко гробу скорбно опустив глаза. Но этот голос, полный тайной жёлчи, мне напоследок всё-таки сказал: ты лучше позавидуй этой смерти!
И я не знаю, кто же это был – ведь с нами рядом ангелы и черти; но кто ко мне в тот вечер подходил?
Лёс мастака (2 частка)
Калісь загляне сонца і ў наша аконца,
Прынясе яно пэўна шчасця бясконца.
Мае вераць, што праспіцца і наш бог,
І дасць благадаць нам Езус ці Сварог!
Афірмацыя - істэрыка ў асноўным;
Самападман, што ўсё пад кантролем.
Лёс мастака цяжкі, як Via Dolorosa -
Свету набрыд і Езус, і вершы, і проза!
...
Осенний вальс
Доброй вам осени! Нет, я серьёзно, серьёзно!
В мыслях звучит пусть изящный изысканный вальс,
Листья закружатся, в небе закружатся звёзды,
Ветер примчит ароматы цветов ради вас.
Солнце поднимется тёплой сияющей глыбой,
День будет ясен, а шаг грациозно-упруг,
Люди цветут пусть навстречу лучами улыбок,
И отзовётся – казалось потерянный – друг.
Солнечных зайчиков в небе лавина несметна,
...
Лёс мастака (1 частка)
Сядзе мастак пісаць сваю карціну,
Свой Magnum opus ці Parvum opus.
Але адразу прыйдзе мітусні лавіна,
І не відаць яму святла праз oculus!
Падчас вучобы, якая стаіць uber alles
Разам з рамонтам, злыя духі піталіся.
А на канікулах пагрозы людажэраў,
Якія гоняцца ўначы за ім з сякерай!
...
Бабье счастье
Ребёнок поздний и любимый – но всё же детства лишена, всегда одна между другими, росла как деревце она. Отец погиб (несчастный случай) когда ей было ровно пять. Обычно беды ходят кучей: тогда же заболела мать. Ни детских книг, ни путешествий – откуда взяться им, скажи? Доход был крайне несуществен, а дальних странствий миражи недёшевы к осуществленью! Вот так судьба кладёт предел. Но объяснить обычной ленью такое положенье дел, пожалуй, было бы ошибкой. Коль на учёте каждый грош, то шиковать не станешь шибко: как заиграют – так поёшь.
Пятно на выцветших обоях, две комнаты, балкон, сортир… Им было невдомёк обоим, что где-то есть огромный мир. О нём ей говорили в школе. Но там успехов было ноль, поскольку не было контроля. К тому ж вмешался алкоголь: мать запила. Кто обеспечит житьё? Заботы о семье легли на худенькие плечи. По злополучной колее всё покатилось без оглядки. Кому чужая жизнь важна? Тут и самим порой несладко. Во все так было времена. Мечтать, конечно же, не вредно, да от мечтаний толку чуть. Причина тривиальна – бедность: тут ищешь, что одеть-обуть… Умом особым не блистая, втянувшись в вечные долги, она жила-была – простая, как валенок с босой ноги. А жизнь бежала, только мимо. Вертелись годы и дела. И тут финал, венец экстрима: мать наконец-то умерла.
Она совсем одна осталась. И нервы собраны в кулак. И бесконечная усталость. А дальше что? А дальше как? Ей двадцать два примерно года. И вот тогда она, овца, выходит замуж за урода, преступника и подлеца. Но в доме не сложилось мира. Меж ними выросла стена: ему нужна была квартира, а женщина в ней не нужна. Вот не везёт, скажи на милость! Как ни крути – опять в ярме! Недолго, правда, это длилось: муж сгинул навсегда в тюрьме. Опять она в крутом замесе, и тут же вишенкой на торт беременность, четвёртый месяц – уже не сделаешь аборт…
Логичным результатом брака стал быт – ни ласков, ни жесток. Они вдвоём да плюс собака – таков их замкнутый мирок. Ребёнок поздний и любимый, девчонка – вылитая мать… Судьба же непоколебима, ей на надежды наплевать: опять нужда, опять натуга под посвисты семи ветров. И всё опять идёт по кругу в прекрасном, лучшем из миров…
Сэрца
Сардэчна запрашаю ў маю цёмную душу,
Не ўспрымайце да сэрца, я выказацца мушу.
Пульсуе зямля - сэрца, якое трымае чалавецтва ў жыцці,
І мы давядзем яе да інфаркту, бо на ёй цяжарам вісім!
Мая душа схавана, частыя саступкі па ўмовах рэалій.
Гэта нармальна - у майго сэрца няма запасных дэталяў!
Два шляхі паэта - адзін, ці ў модным саюзе,
Абодва прывабныя, але штосьці з гэтага спакуса.
...
Иверский монастырь
А где-то посреди России стоит валдайский монастырь. Пусть в нём не явлены мессии, но необъятна неба ширь. Там жизнь течёт неторопливо – что ей за дело до тревог! – и лишь волна окрай залива ведёт свой вечный монолог. Над тихим озером восходы невольно дух возвысят вам. Неспешно старый теплоходик развозит люд по островам. И я сошёл на берег тёплый, где купол, непокрыт пока, вознёс обглоданные рёбра под голубые облака.
Вот говорят – земля святая, глубинка матушки-Руси. А что я чувствовал? Не знаю. Не трепет, Боже упаси, а русский дух – живой, матёрый, что к сердцу льнёт родным теплом; размах широкого простора у белой чайки под крылом. Я ощущал дорожной пыли тугое, ровное тепло. У чьей-то брошенной могилы ромашек несколько цвело. На камне четвероконечном лишь несколько затёртых слов: тут свой покой обрёл навечно раб Божий Копылов-Орлов. А кто он был? Потом когда-то я разыскал: он был актёр, а здесь могильщика лопата ему свершила приговор.
А чем он жил? О чём он думал? О чём мечтал на склоне лет? Весёлым был или угрюмым? Забыто всё. Ответа нет. Пигмею или же титану – в миру одна судьба всему. И я когда-то так же кану в забвения глухую тьму.
И это старое надгробье на мне оставило свой знак. Бросая взгляды исподлобья, я отошёл. Такой пустяк, такая мелочь – а поди ты! Как жизнь и смерть порой близки, и на гранитным монолите весь путь уложен в две строки…
Бродя под старыми стенами, задумчив весь остаток дня, чужими полон именами, настрой торжественный храня, я ощущал себя и время, я слушал голоса веков. Какую чудную поэму тогда создать я был готов! Теснились образы и строки, и так хотелось рассказать, что мы отнюдь не одиноки, что счастье нечего искать – оно за первым поворотом, внутри нас или же вовне, а мы, такие идиоты, его не видим! И вполне могли бы жить спокойно, просто – нас солнце бы ласкало днём, а ночь нам освещали звёзды своим таинственным огнём.
Закат был ярок. Над утихшей, залитой золотом землёй летучие сновали мыши, и комариной толчеёй блистал над пристанью убогой огарок дня. И, шалопай, вернулся старый пароходик последним рейсом на Валдай.
Спасибо, Господи, за это – за мысли, чувства, неба синь, и если смерть придёт к поэту, будь благосклонен, не отринь и место выдели такое; и не вмени, что я грешу, и дай мне, Господи, покоя – о большем я и не прошу…
О счастье
Мы снова свет на кухне не погасим,
Остывший чай и речи до утра.
Мне смысл этой жизни станет ясен,
Когда пойму о том, что мне пора.
Когда растают мысли о прекрасном,
Я стану в этой жизни не любим.
Целуется всегда, до боли, страстно,
Тот человек, что был всегда один.
...
СЛЕТАЮТ МАСКИ…
Слетают маски по одной..
Не нужно больше роль "держать"..
Я знаю, вижу твою боль..
Не стоит это продолжать..
Ведь ты и сам уже давно
Хотел собой быть, без спектакля..
И все, что было суждено
Уже свершилось.. Без антракта..
...
Мудрое сердце
Радости мудрое сердце не ждёт
Мудрое сердце блаженство не ищет.
Мир преподносит лишь ворох забот,
Сотни проблем, неприятностей тыщи.
Он на подарки полезные скуп.
Клянчить подачки, увы, бесполезно.
Как бы ты ни был умён или глуп.
Праведен словно архангел небесный,
...
Сказка-Ночь
Осень.
Серый дождик -
грусть-слезы
художник -
Оживил мазками
тонкий холст стекла.
В переливах-бликах
я тебя увидел,
На одно мгновенье
...
Зоопарк людей
Человек-тюрьма, человек-машина,
Человек-обман (женщина/мужчина),
Свалка из идей, вяло пляшут тени,
Зоопарк людей - вход открыт за деньги.
Человек-война, человек-калека,
Стёрты имена, это век от века,
Тяжесть пустоты, трупов миллионы,
У кого кресты, ну а кто без оных.
...
Насколько разные, все люди….
Насколько разные, все люди.,......
Нам нужно, это всем признать......
Один с душой, он добрым будет!!!
Второй, простая мразь....
Отличии много, друг от друга......
Мы различаемся, во всём.....
Пол роли, в этом не играет.....
Мы отличаемся, душой!!!
...
РАЙ ЗА ОБЛАКАМИ
Не ищите рай за облаками,
За просторами морей седых,
За пустынь зыбучими песками,
В городах далёких и чужих.
Не ищите в дорогих палатах,
В странах, что манят издалека,
В изобилии вещей богатых…
Там одна унылая тоска…
...
Сёння сніліся мама, і дзядзька, і цётка…
***
Сёння сніліся мама, і дзядзька, і цётка.
Гаварылі са мной і сядзелі ўсе разам.
Калыхалася месяца срэбная лодка.
І было так прыемна сядзець нам пад вязам.
І пыталася цётка, ці ездзіў я к брату
І ці мне спадабалася ў Гомелі гэтым?..
Бачыў цётчыну ўсмешку і цётчыну хату
...
Защищено Google CAPTCHA. Политика конфиденциальности и Условия использования. Copyright 2025, Стихи.Бай