Закат горит, до тла сжигая разум.
Налился кровью яркий солнца глаз.
Приходит боль, бездушным мозга спазмом.
Еще живой, но мертвый я сейчас.
/
Душа ушла, мертво пустое тело.
Я в царстве мертвых, и горю в аду.
Сознанье плавиться на плахе ярко-белой,
Глаза краснеют, я мучений жду.
/
И сжаты челюсти, и скрюченые пальцы,
По венам кровь, пульсирует висок.
Хочу орать, мне нечего стесняться,
Но не могу…. Помилуй меня бог!
/
Садится красное, а мне все тяжелее,
Душа за ним, а тело давит боль.
Кольцо сжимает горло все плотнее,
И только хрип, задушен жуткий вопль.
/
По креслу пальцы, бурые полосы.
Похоже ногти содраны в конец.
И только боль теперь задаст вопросы.
Тут не терновый, а стальных тисков венец.
/
Последний лучь и солнце уже скрылось,
Сплошная судорога, даже носом кровь.
Нет ничего и грудь остановилась,
Зияет боль, как миллион костров.
/
Сознанье меркнет, тьма укроет разум,
Никто не в силах так себя пытать.
Придет ли смерть, или отпустит спазм?
Все может быть, осталось только ждать…
/
Душа вернеться в скрюченное тело,
Прогонит боль и даст ему покой.
Хотя, кто знает, слово или дело,
Еще не факт, что буду я живой…
/
Рассвет застынет, новым желтым взглядом,
Над человеком, осознавшим ад.
Или раскинет грязно-бурым ядом,
Над мертвецом, который жизни рад.