РЕКВИЕМ!!!
«Деревню ту – где пролетело детство,
Сегодня я на карте не нашёл.
Но, моя память – эта память сердца,
Зовёт туда, откуда я пришёл.»

В те времена далёкие, глухие
Между болот, в осиновой тиши:
Текла река – весною вся в разливах,
Зимой, мороз гулял в лесной глуши.

И вот однажды, не зимой так летом,
Никто не знает даже в какой век:
Пришёл, приплыл – представьте себе это,
Всё потерявший беглый человек.

Возможно, убегал он от поборов
Забрав с собой родных, детей, жену.
С Полесья, где стрелял в него Суворов
,,Соединяя” всех в одну страну.

А может быть всё было по – другому
Пришли в долблённых лодках рыбаки
И стали жить в местах им незнакомых,
Рубя дома по берегу реки.

У нас славян так повелось издревле:
Построил дом, женился и живи.
Так и рождались многие деревни
Построены на счастье и любви.

Рыбалка летом, а зимой охота,
Валили лес и сеяли хлеба.
От глаз чужих их берегли болота,
От бед других – спасала, лишь, судьба.

Придёт весна, растает лёд в болотах,
В деревню просто так не попадёшь.
Да и кто захочет по своей охоте…?
В трясину влезешь – там и смерть найдёшь.

И как в любой деревне спозаранку:
Хор петухов – чуть забрежжит рассвет.
Деревню, ту прозвали Волкошанкой,
А почему? Вот в том – то весь секрет.

Я, думаю, на то причины были:
Особенно, в течение зимних дней;
Ночами у деревни волки выли,
Вгоняя в страх животных и людей.

Лишь, землю покрывалом снег накроет:
Река застынет, лес начнут валить.
Тогда и начинают волки с воем
Вокруг деревни ,,хоровод” водить.

И люди как в осаду попадали:
Днём можно выйти, в вечер никуда.
Вот из-за них деревне имя дали
В те давние, далёкие года.

Но, всё же жил там пришлый богомолец
В болоте, недалече от реки.
Затворник был, а звали Хараборец
Про то мне говорили старики.

Жила деревня в радости и горе,
Детей растила, строила дома.
Рожь на полях шумела словно море
Полны были хлебами закрома.

Казалось, так оно всегда и будет:
Спокойно, мирно, с богом , будто встарь.
Но час пришёл и вряд – ли мир забудет,
Когда на трон « взобрался» красный царь.

Та власть, тогда, народной представлялась.
Проблема в том – какой народ избрал?
Народ России? … в «Правде» так писалось,
Что в Смольном депутатский был ,, Хурал “.

Но кто же были эти депутаты?
Когда? И где? И кто их избирал?
Собрали «шабаш» матросня, солдаты
И прокричали – Ленин будет царь.

Так взяли власть, одной солдатской силой –
«Большевики», а Ленин их кумир.
И первые Декреты для России:
Землю – крестьянам, а народу – мир.

Да, грош цена тем лозунгам, декретам.
Когда бурлит огромная страна.
Не спас декрет и не спасли Советы
В страну «вошла» Гражданская война.

Брат шёл на брата, а отец на сына;
Был каждый прав и каждый был неправ.
Годами «бело – красная машина»
Крушила всё: – мораль и честь поправ.

Писалась Новая История России,
Совсем другая, с «чистого» листа.
Проблемы власть решала только силой;
Народ, сгоняя в «дальние» места.

Моя деревня тоже пострадала,
Немногие вернулись той войны.
А кто вернулся – взялись за орала:
Пахали землю, ждали тишины.

Взял Ленин власть, Гражданская забыта
Но, надо «осчастливить» бедняков.
И новый Царь, всем разъяснил открыто:
«Давайте , хлеб «возьмём» у «кулаков»

Тут и пошло, поехало, помчалось:
Создав «комбеды» власть «пошла в народ».
Кто крепче жил, у кого чего осталось:
Того на Север, а верней в « расход».

Но, «красному» царю всё было мало
Хотелось «коллективного» труда.
В колхоз объединив то, что осталось,
Но на пороге новая беда…

Война! Промчалась смерчем по деревне:
Людей, дома сметая за собой.
Так было издавна – ещё у предков древних,
Кто только не ходил на нас войной.

Царь сразу, тут же, выступил открыто,
(Так повелось с глубокой старины.)
Просил народ стать грудью на защиту:
Своей деревни, города, страны.

В том обращении разве написали?
Как он боролся двадцать лет за власть?
Гнал в лагеря… там рыл народ каналы.
И к «стенке» ставил – не давал « упасть».

А знает власть, как жить под оккупантом?
Конечно, нет? Она всегда в бегах.
Три года по деревне как «мутанты»
Ходила «власть» в немецких сапогах.

Но, жители деревни помогали
Тем, кто в руках оружие держал.
Их убивали, их дома сжигали,
Народ терпел… и ждал Победу… ждал.

Мы, победили! Мы, пришли в Европу!
Был май, Победа и войне конец!
«Германия, ты в глубочайшей ж…пе.»
Так на Рейхстаге написал отец.

Свою войну закончил в 45 – пятом?
Имел сержантский невысокий чин.
Он, просто, был у той войны Солдатом,
Прошёл от « Финской» прямиком в Берлин.

И не могла быть бабушка спокойна,
Всех сыновей отправив в смертный бой.
Из братьев четырёх вернулось двое,
А двое обрели «Вечный покой».

Домой вернулись, только пепелище,
Оставил враг, как начал отступать.
Народ в землянках, в поле ветер свищет…
И жизнь сначала надо начинать.

Сегодня, это многим не понятно,
Как можно было выжить в те года:
Детей растить, работать за бесплатно,
В землянках жить и строить города

Но, всё моя деревня пережила:
Войну, разруху, голод, «коммунизм»
Запомнил я, не только старожилы…
Какой был « развитой социализм».

Ввели налоги, разные поборы,
Власть всё брала, хотела всё учесть:
Считались вишни, сливы вдоль забора
И живность та, что будет и что есть.

Но, падали сады под топорами,
Не потому, что были не нужны…
За дерево плати налог рублями.
Чем больше их – тем лучше для страны.

Мы, детвора, взяв холщевые ранцы,
Бежали в школу, радости полны.
А кто постарше вечером на танцы,
В домах тех, что остались от войны.

Вы б видели, как люди танцевали:
Кадриль и «польку», «барыню» и вальс.
А знаете, как лица их сияли?
Разве забудешь … помню как сейчас!

Они все были молоды, красивы.
Такими были мой отец и мать.
В полях трудились сколько было силы.
Хотелось, также петь и танцевать.

Я, видел эти танцы под гармошку.
Как, мне хотелось в барабан стучать!
И так просил: – « Ну, дайте хоть немножко…
Я постараюсь – буду ритм держать.»

Однажды, мне всё ж дали в руки «бубен»,
Так называли барабан у нас.
И сколько буду жить не позабуду –
Как я играл свой первый в жизни вальс.

Трудились люди в кровь сбивая руки;
Нет не за деньги, а за «трудодни».
Рождались дети, подрастали внуки:
Власть обещала… радостные дни.

Гвалт был такой с рассвета до заката: –
Что мы богаты! Нищета ушла!.
Трещали все заборы от плакатов:-
«Догоним всех и перегоним США»

Моя деревня не за кем не гналась:
Жила, трудилась, пела иногда.
Но, выросшие дети с ней прощались,
Что б не вернуться больше никогда.

Вот так и я, в свои почти 17-дцать
Собрался, сделал шаг в Большую Жизнь,
Отец сказал: « Решил – давай прощаться»
Просила Мать: «Сынок – не торопись».

А я спешил, я думал, не успею:
Хотел свободы в действиях, в душе.
Сегодня… да, о многом сожалею…
Но, время не вернуть назад уже.

И разлетались по стране ребята.
Всегда так было – чуть подрос и в путь.
Искать не надо правых, виноватых
Тех лет послевоенных не вернуть.

Нам ничего, никто не нес на блюде
Кто, что хотел – тот получил сполна.
Ну, а деревня … уезжали люди,
Так вот без них и умерла она.

Их помню по – фамильно, поимённо,
Всех жителей деревни до сих пор.
Еще живущих и уже покойных…
Но я, к чему свожу свой разговор?

Деревня, во Вселенной, как песчинка,
Чуть ветер…от земли оторвалась.
Но, всё со мной: речушка та Брагинка,
Деревня, Волкашанкой, что звалась.

Пусть нет её давно уже на карте:
Теченье жизни не остановить.
Я, сам «на финише», так скажем, не «на старте»,
Пока живу – деревня будет жить!

Июнь 2002 года. Бобровничий Виктор. Гомельской обл.