Ты звал её в жёны, ты клялся в любви,
Ты грезил о страсти и нежных ночах.
Но стены чужие, как тени твои,
Теперь застывают в её же очах.
Как можно делить этот трепет двоих,
Когда за стеною — дыханье других?
Когда каждый вздох и случайный твой жест
Для близости вашей — как тяжкий арест.

Где твой «медовый», сияющий рай?
Где время, чтоб просто смотреть и касаться?
Ты ей предлагаешь: «Живи, привыкай»,
Но как в этом шуме душой раскрываться?
Там мама за дверью, там брат или тень…
И страсть превращается в серый плетень.
Ты губишь романтику, рушишь алтарь,
Где ты — её рыцарь, и муж, и государь.

Она зажата! В ней гаснет огонь,
Она не любовница в доме — служанка.
Пока не в твоей лишь её ладонь,
Любовь ваша будет — пустая обманка.
Мужчина! Пойми: чтобы жизнь расцвела,
Нужна тишина и четыре угла,
Где двое — нагие, пред Богом одни,
Где только для вас зажигают огни!

Не плачь по любви, если сам её сдал,
Прикрывшись «традицией» или «удобством».
Ты женщину-Музу на быт променял,
Смирившись с безвольным и тихим сиротством.
Свей гнёздышко сам! Уведи её в храм,
Где стены не делят любовь пополам.
Иначе ты встретишь в её же глазах
Лишь холод, и горечь, и медленный страх.