Часы стучат.. Я слушаю.. Я знаю —
их равнодушный, мерный метроном
считает жизнь.. И я её листаю,
как книгу, что читаю перед сном..

В окне напротив кто-то тоже смотрит
на улицу, где дождь, как старый друг,
целует камни.. Город — серый, мокрый..
Мир замкнут в равнодушный полукруг..

Я видел смерть.. Она курила «Приму»
на лестнице, где сквозняки и мгла..
В потёртой куртке, с иглами во взгляде,
холодная, как прошлая зима..

Бог создал мир из ничего, должно быть,
из той же пустоты, что и во мне..
И я пишу, чтоб заполнять собою
пространство между сущим и вовне..

Я — как Иов, напрасно ждущий знака,
над белизной бумажного листа..
Зима сознания.. Безмолвие. Собака
залает в ночь. И снова пустота..

Бессонница — сиделка вдохновенья,
нахально встала между мной и днём..
И фонари, как жёлтые сомненья,
скользят по занавескам за окном..

Бумага ждёт. И сердце ждёт разряда..
И я, застывший между “да” и “нет”,
перебираю прошлого блокноты,
как будто в них запрятан тот ответ..

Опять в плену — заложник двух миров:
то мука творчества, то мука тишины..
Я влип в янтарь немого ожиданья —
жду новых слов, как небо ждёт весны..

Жду этот миг, когда ещё не вскрыты
конверты лета с нежностью цветов..
Когда земля обнажена и стыло
дрожат леса без лиственных ковров..

Я эту пустоту люблю безмерно..
Меж таяньем снегов и первой мглой
листвы, когда пространство достоверно,
а воздух чист — как лист передо мной..

Я вижу мир — он чудно безобразен,
как бабочка, прижатая стеклом..
Так человек в своём познаньи связан
с тем миром, что не думает о нём..

Трава растёт — не зная, что прекрасна,
звезда горит — не ведая конца..
И лишь поэт всё ищет ежечасно
слова, чтоб достучаться до Творца..

Они придут.. Придут, как и всегда,
как поезда с далёких полустанков..
И я опять за ними побреду,
как за любовью — пьяным хулиганом..

Я знаю боль внезапного явленья
стихов.. Как будто в полусне лежишь,
и слышишь звон хрустальный где-то рядом —
сквозь ткань миров дрожит ночная тишь..

И вдруг — толчок! И рвётся тишина!
Строка цепляет новую строку!
И жизнь, что, кажется, была темна,
внезапно обретает глубину..

А после — вихрем, бурей, водопадом —
врывается неистовый поток!
И я ловлю его блаженным взглядом,
яд вдохновения — божественный глоток..

Как будто сон, что навестил внезапно,
как первый луч в оконном витраже —
Так строки возвращаются обратно,
теснясь толпой на маленьком клочке!

Я их держу дрожащими руками,
боясь спугнуть мелодию внутри..
Они пришли! Негаданно, нежданно,
как блудные созвездия любви..

Они пришли! — И сердце снова бьётся
о рёбра, словно птица о стекло..
И сладкой мукой тело отзовётся,
и лунным светом наполняется перо!

Бам!!!….

После — пустота.. как после пира,
как площадь, где растаял карнавал..
И ты стоишь на краешке эфира,
и смотришь вниз, где только что летал..

Замкнулся круг небесного мученья —
то жар стихов, то стужа немоты..
В нём крест поэта — дар и искупленье,
где Бог и я — наедине..
На “ты”..

На подоконнике — сны, пыль и пустота..
И вновь я пленник своей странной доли —
бумага, ручка, стол и тишина..
И горько-сладкий привкус этой вечной боли…