В ДОРОГУ
Возможно ль обмануть судьбу? Едва ли!
Но мне определенно выпал шанс,
Когда в автоаварию попали
Коллеги… В тот недобрый час
Мой ангел всё же спас меня от смерти!*
Спустя полгода горвоенкомат
Прислал на адрес весточку в конверте,
Где написал, что видеть будет рад.
Пришла пора – в Чернобыльскую зону,
Обязана, такие вот дела…
И отпираться как бы нет резона –
Здорова и семью не завела.
Сказали нам серьёзно, без улыбки:
“Есть слово “надо”, Родина зовёт!”
О том, что чья-то страшная ошибка
Ещё немало жизней заберёт –
Такие мысли в воздухе витали,
Но молодым совсем не страшен чёрт.
Мы по дороге песни распевали,
И двигались автобусы вперёд.
До станции шесть сотен километров.
Да, страх немного был… и был таков!
Качались тополя под летним ветром…
А вот и он – посёлок Рудаков.*

ЧАСТЬ
Мы дружно из автобусов порхали.
Не пряча любопытства своего,
Военные в сторонке наблюдали
И каждой отпускалось по “Ого-о!”
Однако, это вам не на гражданке,
Здесь надо по Уставу отвечать.
Эх, жизнь моя солдатская, жестянка –
“В столовую! За формой! Отдыхать!”
Присели мы с дороги на скамейки,
Чтоб выпить чаю крепкого стакан…
А вот и командир: ” Я доктор Лейкин.
Для вас теперь товарищ капитан!”
И – голосом устало-хрипловатым:
“Здесь некогда учёного учить.
Утюжьте ваши белые халаты
И в госпиталь – солдатиков лечить.”

СУТКИ
Дежурство -сутки. Утро. Понедельник.
Денёк тяжёлый, тот ещё денёк…
Наш госпиталь похож на муравейник.
Из первых пациентов паренёк
Запомнился в солдатской гимнастёрке –
Глаза запали, а из носа кровь.
Назвал свою фамилию негромко…
Мне врач велел: “Каталку приготовь!”
И, сигарету комкая привычно
В кармане белых форменных штанов,
Переспросил с улыбкой, как обычно:
“Так, говоришь, фамилия Чернов?”
По коридору лязгала каталка,
И лозунгов мелькал поблекший шрифт…
Я помню, как Чернова было жалко,
Когда за ним захлопнул двери лифт.
***
А ночь так подозрительно спокойна!
На клумбе пахнут бархатцы в росе,
Окно открыто, дышится свободно,
И ты уже не белка в колесе.
На яркий свет летят ночные совки*.
Кушетка. Лампа. Слух настороже.
И так приятны на ногах кроссовки*,
И витамины сладкие в драже…
“Десерт” от радиации, похоже,
С избытком нам старались выдавать –
Обильной сыпью покрывалась кожа,
И в кровь её хотелось расчесать.
Встряхнув флакон, шутила санитарка:
“Желаешь витаминку проглотить?
Оно, конечно, мёртвому припарка,
Но чем-то надо душу подсластить!”
Сейчас бы к стенке тихо прислониться,
На полчаса забыться сладким сном…
Покой! Покой нам только снится,
А “скорая” – маячит под окном!

ПРИСЯГА
Мелькают дни, как краткие мгновенья,
А трудности – так к ним не привыкать.
Подъём, отбой, дежурства, построенья…
Пришла пора присягу принимать.
Сияет небо так светло, так мирно,
И клятвы час торжественный грядёт,
И все в строю стоят по стойке “смирно”,
И форма нам, девчонкам, так идёт!
Июльским утром часть проходит маршем,
Тяжёлый автомат к груди прижат…
Была ты рядовой, а стала старший
Родной Советской Армии сержант!
Все пожелали нам счастливой службы,
И руку жал товарищ генерал…
Осталась нам на память наша дружба,
Но нет страны, которой присягал.

ВЫХОДНОЙ
На новом месте – старые заботы.
Определён и ясен фронт работ,
Культурная программа на субботу
(с погодой если только повезёт):
Экскурсия, пикник, кино и фото…
Прекрасны летом здешние места!
Негоже жить, друзья, одной работой,
Поверьте, эта истина свята.
Сосновый лес с утра наполнен солнцем,
И вот он – долгожданный выходной!
Не страшен радий. не пугает стронций:
“По маленькой за дружбу! По одной!”
Огонь костра, частушки под гармошку,
Мужчины не скупы на комплимент…
Те комплементы как бы понарошку,
Здесь большинство – женатый контингент.
Командует парадом доктор Лейкин.
Не скрыться от его лукавых глаз!
Разложены закуски по тарелкам
И шашлычок зажарен в самый раз,
Привычно кто-то травит анекдоты,
Друзья смеются, глядя в объектив…
Остался жить на чёрно-белых фото
Весёлый “аварийный” коллектив.
Прошли года. Смотрю на ваши лица.
Тот сон, что нам приснился наяву,
Пусть никогда, нигде не повторится!
Судьбе – спасибо, что ещё живу.

ЗОНА
За год беда становится рутиной.
Рукой подать та самая ЧАЭС…
Незримый враг опасной паутиной
Навек опутал этот рыжий лес.
Немало вам, мужчины, здесь досталось…
Горька была та Чёрная Полынь!
Остался город, жизни не осталось,
Вернее, здесь теперь иная жизнь –
Опасная, свинцовая, больная,
Попавшая под атомный замес…
А мне приказ: недолгая, шальная
Дорога через этот рыжий лес,
Где, кажется, потеряна реальность,
Так очевидна хрупкость бытия,
Ошибок человеческих фатальность…
Ухабиста лесная колея!

ЧЕРНОБЫЛЬ
На первый взгляд, обычная работа.
Успеть поспать и снова в медсанчасть –
Опять лечить, опять спасать кого-то,
Ведь жив Дракон, его зияет пасть.
По улицам военные шагают,
С бедой устала биться вся страна,
А где конец беде, никто не знает –
Она повсюду, только не видна.
Но нет, видна! Хоть косвенны улики:
Пугает грусть домов, навек пустых,
И в тех домах с укором смотрят лики
Неразрешённых к вывозу святых,
И дождь идёт, и так прекрасна Припять,
От груш и яблок ломятся сады…
Но из колодца здесь воды не выпить,
Ведь жив Дракон, везде его следы…

ТЫ ЖИВ ЛИ БУДЕШЬ…
В дождливый вечер явились гости…
Он был красив, при среднем росте,
И у дверей стоял неловко –
Его кончалась командировка.
Беседа шла о непогоде.
Он вдруг представился: “Володя!
Я здесь давно, уже полгода,
И завтра вот она – свобода!”
Друзья и карты нам докучали.
Глаза искрились, излучали,
Грозой блестел тот летний вечер…
Он сделал ход (а крыть мне нечем!)
И вдруг сказал, пожав запястье,
Что я стройна в гражданском платье,
Что век такой косы не видел!
Да, взгляд дерзил, но не обидел,
Лишь сердце билось и дрожало…
Его до двери я провожала.
Я помню, как на том крылечке
Моя душа горела свечкой,
Когда, в глаза взглянув, Володя
Сказал: “Прости. Я не свободен…”
Потом сказал, держа запястье:
“Я знаю, ты достойна счастья!”
Мы попрощались неуклюже,
Как в летний день пахнуло стужей,
Как будто песня оборвалась…
Он уезжал, я оставалась.
Среди друзей на мутной фотке
Он в гимнастёрке, он в пилотке,
Его улыбки не забудешь.
Ты где теперь? И жив ли будешь…

ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ
Автобус ждёт, пора и на гражданку!
Доставил смену утром старый ЛАЗ.
Гремит вовсю “Прощание славянки” –
Сегодня этот марш звучит для нас.
Грустны глаза, крепки рукопожатья,
Записаны в блокноты адреса,
И кажется, что все навеки братья,
Но ставшие родными голоса
Заглушит шум мотора. Скрипнут дверцы,
Лишь тополя останутся в строю…
Пора домой, и каждая на сердце
Везёт, как боль, историю свою.
Бегут часы, мелькают километры,
Дождь промывает пыльное окно,
Он, как листву, с души срывает ветром
Любовь, которой сбыться не дано.
Неотвратимо наступила осень.
Так грустно – не до песен в этот раз.
Мелькает пёстрый ряд берёз и сосен…
В другую жизнь уносит время нас.
___________________________
*Зимой 1987 г. бригада командированных в Черн. зону медработников попала в дорожную аварию, в которой два человека погибло, остальные получили тяжелые травмы. Моя лирическая героиня по воле случая не оказалась в их числе. Командировка состоялась позже с 23.07 по 13.09.1987г.
*Рудаков – поселок в Хойникском районе, где в здании эвакуированного техникума размещался медсанбат.
*Со́вки – крупные ночные мотыльки.
*Форма соответствовала военной обстановке: гимнастерки, ремни, пилотки, кирзовые сапоги, но медикам разрешалась личная обувь.