Сквозь падающий пепел слышен детский крик:
“Я здесь! Я жить хочу!!! Невольник меж “людей”…
Дитя в разрухи мир нечаянно проник,
И этот мир чужой значительно темней.

Здесь мамы нет, здесь нет конфет, нет бабочек:
Их ручки детские ловили по утрам,
Пока родители коровке давали яблочек
С духмяной свежей травкою напополам.

Здесь нет березки, василька, и солнца тоже нет,
Повсюду вражеский кулак здесь пепел разбросал.
Дитя не ведает, зачем вокруг лишь серый цвет,
Как будто вовсе человек тут жизнь не проживал.

Гремит вдали. Всегда. Машины без конца идут.
Дитя, хоть малое, но тихо “Отче наш” читает
И просит Боженьку помочь, авось за ним придут
И к маме отведут. Накормят. Кто это шагает?

Солдат. Глаза его на папины похожи.
К дитю он подошёл, к груди своей прижал.
Наверняка же это есть подарок Божий.
Услышал Бог дитя, заступника послал.

Ведь так нельзя, чтоб дети так и не познали детства,
Нельзя, чтобы они смотрели долго в вечный мрак,
Нельзя, чтоб запах пирога из дома по-соседству
Бездумно и по-варварски забрал коварный враг.

Нельзя, чтоб исковерканы были людские души,
Нельзя, чтобы изранены были сердца,
Нельзя, чтоб всякий нелюдь нападал на земли наши
И нашим хлебом полнил вражеские погребца.

Дитя молчит. Уснул он на руках солдата.
Солдат несёт его к далёкой переправе.
Там не взорвётся больше ни одна граната,
Там каждый день вести их будет к вечной славе.