Презрительное стечение обстоятельств, по совместительству слияние всех огней в одну большую, несуразную, неоновую пляску – она предательски играет на стекле
Свет падает на заднее сидение, в нем оживает главная фигура – неживая кукла
Спешно цепляет карнавально-вычурную маску, надкусывая бурной ночи спутника, – мюзле
Чертовский танец огоньков бросается на золотые наливные кудри – запылала ярким светом кукла, ресницы хлопают, под маской нос сверкает
Образцовой красоты святой Грааль ожил, а сама кукла чиста как белые цветы. Как по заказу Аве Мария Франца Шуберта внутри её души не умолкает
Бах по щелчку и бархат красный в стороны – конферансье сегодня молчалив, а в кожаном салоне начало представления
Он, тихий всадник ночи, обольстившись куклы красотой возжелал испить из этого сосуда и перелез на заднее сидение
Конечный пункт ночного следования, иная музыка – нарастающая пляска смерти – Ференц Лист, и главной героине не до смеха
Но не для всадника коня, ему в компании хозяина – потеха, не ново действие порадовать себя и питомца своего, всадник за этим и приехал
И закрутился как стремнины буйный водоворот событий данный, с позволения сказать, роман
Лицо застыло в недоумении и испарился тот ничтожно малый игристого глоток, напротив всадник, жизни уверенный игрок, все еще весел, пьян
Навис как грозовое облако над ней, полной как кроны дерева раскидистого вен рукой сдавил ей шею длинную
А второй обвил, будто колючкой, бутон хрупкого цветка: нежные и теплые её кукольные ручки, использовав потенциал проволоки винной
Достал своего кровью налитого верного слугу, вошёл не проронив ни звука, но дыхание становилось тяжелее на покорённом фоне
Сплелись тела, слёзы проступили на выразительном лице и побежали вниз по напудренным щекам,
Вместо заученного «мама» дама, всхлипывая, томно стонет
Нет сомнений: это завело его еще сильней
Порвал платьица ажурный ворот и наслаждался пышной, выдающейся груди обьемом, уже доступной: в его власти и игры теней
Кульминация яркая: относительную тишину убил громкий, пронзительный вздох всадника, а главной героини давно уже не слышно, уже не манит событий карусель
Её, в начале пляски под покровом ночи загадкой обвитые цветы, сплетением венок образовали в золоте волос из белой асфодели
Больше не заговорит: механизм сломался, игрушка-кукла утратила свою искру и вызывает жалость всадника, скорбную тоску – он наигрался, бросил из машины на ходу
Огни – свидетели различных судеб, сегодня стали на одну богаче, – под покровом тихой ночи майской чудовищное свершилось преступление
Любила, щедро одаряла вниманием детали, как вывески и знаки за стеклом, но в эту ночь они слились в одну густую массу из смолы и стали не различимы, не уловимы, не важны – дама уже в забвении в глухом лесу