О, дивный сад! Гроза преграды, гром из отваги,
Лорелей призрак шепчет вдаль.
Стеснён речами, полюбил молчанием, отрада градом падала на плечи,
инстинкт воспринимал, как утехи печали.
Наша полночь безукоризненна, встреча звёздная санскритами.
Былью склонности наши вшиты, ты встревожена, я разбитый.
Фибрами космоса, рельсами кластера, приведённая алгоритмами.
В моих мыслях воительница, воплощение гордости лидерства,
призма долгих накопившихся привычек изгородь.
Сплав погружения в рыцарство, конец игры минора изморозь.
Грация панциря, обожание личности.
Превосходство ума пластичности без околичностей.
Почитаемый книгой непонимания в рассудок ввинченной.
А ты и не догадываешься, пробегая глазами этот текст,
в чём тут приступ истины.
Сомнения, как души в пустыне, от недомогания сон шепчет мне имя.
Промолчать? Но мне в который раз, так хотелось кричать.
Позабыт, но не ношен, дорожишь теплом, касание обжиг.
Поступь милой, бархат кожи, не поняла, что всех дороже.
В сознании остров, неприступных коралловых рифов.
Сказание об одиночестве, длящихся вечно пишущих титров.
Наивная вторгшаяся в жизнь другого бессонница.
Напоминающая образ из сна задевающая обнажённое
полюбившееся хладнокровие.
Озвучен ветром, доносящихся слёз тайфун времени.
Прошу не будь бременем, стань частью возвышения.
Ты вечно со мной, мой опиат, как зной, несгибаемый контроль,
временами холод, нет, это просто характера проявление,
потребность в тебе скрытая, требующая повиновения.
Тёмная сторона белого листа, светлая глиссада чёрных букв,
безмолвно слившихся в одно, черпая силы из тоски нутра.
Время расставит всё по своим местам.
Наступает очередное непонимание происходящего тупика.
Застывший кадр грусти пытаюсь прогнать.
Толика безумства, владение чувствами сводит с ума.
Концентрация преодоления слабости упорству воздать.
Моя любовь, как этот нарратив, довольно прост, надо лишь понять.
О чём это? Опять я забываюсь, ведь мне нечего сказать.