«Вечность пахнет нефтью»…
                          — Егор Летов

ЧАСТЬ 1. РАДИО “СМЕРТЬ”.

Наш дом — это улей без мёда и пчёл,
панельная Библия, лестничный Ад..
Здесь каждый обрёл свой последний приют
и вписан иконой в оконный квадрат..

За окнами — двор: одинаковость снега,
карманы балконов, объём пустоты..
Дома, как слепые вагоны ковчега,
везут своих Ноев, не помня воды..

На кухнях, где газовый тлеет цветок,
и чайник шипит, как пробитое сердце,
на стенах распятьем — пластмассовый бог —
коробка с решёткой на три килогерца..

Удавом проводка обвила этаж,
ползёт по бетону, по нервам, по векам..
Дом — это клетка, квартира — блиндаж,
стойло для опытов над человеком..

Вьётся по стенам, по венам, по дну
панельного улья, где каждая щель
хранит не жильца, а чужую вину,
не голос, а номер, не жизнь, а постель..

В пять сорок — сквозь тусклый, больничный рассвет,
сквозь плит перекрытия, ржавые жилы —
включается голос, которого нет,
но он нам назначен, как номер могилы..

“— Доброе утро, товарищ объект.
Прошу подтвердить наличие тела.
Прослушайте сводку великих побед,
новые нормы и списки расстрелов.. ”

В шесть — достижения.
В восемь — приказ.
В девять — торжественный залп и тревога.
В десять — замена выбитых глаз,
чистка зубов и отсутствие Бога..

Гимн поднимается — вязкий, как мазь,
из чёрных динамиков, труб, батарей..
Он учит колени о камень ломать,
спины горбами согнуть поровней..

“— Внимание, город! Проснись и иди
на утренний смотр душевных пустот.”
Ваш внутренний космос свернули в бинты,
питательной массой направлено в рот..

Не спорьте с эфиром. Он знает ваш рост,
ваш возраст и голос, размер ваших мыслей,
он выдаст вам гимн, он объявит ваш пост —
гипсовым слепком призрачной жизни..

“— По данным на утро, молчание крепнет.
Народ обеспечен покоем сполна.
Не думайте лишнего: Мысль — это Пепел,
а пепел, товарищ, не кормит слона..”

“— Товарищ объект, не пытайтесь любить.
Для вас это — лишняя трата ресурса.
Сегодня предписано лечь и забыть,
желать укрепленья партийного курса..”

Голос уже проникает в эмаль
между зубами, в пустые кастрюли:
“— Достижения суток. Страна. Вертикаль.
Улыбайтесь. Молчите. Вставайте на стулья..”

“— Товарищ, ликуй! Перевыполнен план!
На душу прибавка — по тонне свинца..”
И капает ржавчина в сломанный кран,
смывая остатки живого лица..

Сосед закурил.
За стеной — кашель, мат..
Ребёнок рисует квадратное солнце.
Мать говорит: “Поскорей бы июль.
Откроют спецшколу и он не вернётся..”

“— Достигнуты нормы. Повышен надой
бетона, терпенья, словарного мела.
Вам выдано небо над нашей страной —
Не трогать руками! Опасно для тела.”

На радио “Смерть” — транслируют сны,
чёрные волны: “Уснуть и Молчать..”
Небо не чувствует больше вины:
некого Богу в морге прощать..

Потом — белый шум. Он растёт, как туман,
вползая в подъезды, пролёты и лица..
В эфире программа: “Завтрашний План”
и город застынет, как дохлая птица..

Но это позднее — маршрут утверждён,
загружен дрожанием склеенных век..
“— Дышите ровнее. Включается сон.
Товарищ объект, вы ещё человек?”

Над крышами — серые шахты дождей..
Мы учимся жить, не касаясь предметов,
не глядя в глаза, не тревожа траву,
по нормам, по ГОСТам, без права на лето..

“— По массовым просьбам из мёртвого улья,
где выбиты окна и выключен свет,
в  эфире программа: “Доброе Утро!”
Внимание, город. Включаю рассвет…”