Туманный лес — не место, а сознанье,
Где мысли обретают плоть и вес.
Здесь каждый ствол — немое изваянье
Застывших дум, вознёсшихся до небес.

Не видно солнца, нет и тени,
Лишь силуэты впереди.
Здесь бродят древние олени,
И что-то ёкает в груди.

В седых объятиях лесного свода
Теряешь счёт и дням, и именам.
И лес, вчера такой родной, свободный,
Стал царством призрачной, немой беды.

Мир замер, звуки утонули
В густой и влажной пелене.
Как призраки, стоят берёзы
В седой, клубящейся парче.

Белёсый саван лёг на ели,
Размыты грани бытия.
Лесные духи затаились,
Свои секреты хороня.

Он дышит влагой, он глядит сквозь ветви,
Храня покой уснувших до поры.
Деревья-стражники в туман одеты,
Их кроны тонут в млечной вышине.

Тропа, как змей, скользит под корень старый,
Ведёт туда, где нет пути назад.
И кажется, что древние кошмары
Из-за деревьев за тобой следят.

Здесь воздух пахнет прелью и легендой,
И каждый камень — чей-то тайный дом.
Идёшь, ведомый силой сокровенной,
Сквозь этот призрачный, седой фантом.

Туман ползёт, глотая без остатка
И свет, и цвет, и звуков голоса.
Идти по лесу — жуткая загадка,
Где впереди лишь влаги полоса.

Здесь нет границ меж прошлым и грядущим,
Лишь влажный воздух, полный тишины.
И лес, вчера такой родной, свободный,
Стал царством призрачной, немой беды.

Касанье ветки — ледяное, злое,
Как будто призрак тронул за плечо.
И всё вокруг — нездешнее, чужое,
И дышит холодом, не горячо.

Здесь звуки тонут, не родившись даже,
Лишь капель стук — как метроном веков.
И воздух, плотный и немного влажный,
Лишён привычных запахов, цветов.

И кажется, что если крикнуть громко,
То звук завязнет, не найдя пути.
И только эха тихая поломка
Застрянет где-то в собственной груди.

Зачем искать знакомые приметы,
Когда весь мир — лишь белая вуаль?
И путь твой в нём — случаен и безбрежен,
И тянет вдаль, в туманную спираль.