«Дано мне тело — что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?…»
Осип Мандельштам

Я был не тем, кого ты знала, —
скорее, пылью на стекле,
которую рука устало
стирает в сумеречной мгле..

Не именем. Не чьей-то тенью.
Не телом, ждущим у дверей..
Я был случайным совпаденьем
безликих, призрачных лучей..

Я жил в предчувствии предмета,
в его неведомом «потом»:
как стул живёт до человека,
как дом — до хлеба, что есть в нём..

И ты была не Бог. Тем хуже.
Бог слишком вечен и далёк..
Ты просто шла сквозь зимний воздух
и воздух делался глубок..

Ты просто трогала гардины,
смотрела в ночь из-за плеча —
и у безгласной середины
росла причина отвечать..

— “Ну здравствуй, может я войду?”..

Ты вошла — и безвестная глина
вдруг припомнила тяжесть руки..
Надо мною качнулась долина
одиночества, смерти, тоски..

Был я тёмным, бескровным предметом,
безымянною тенью в углу..
Ты мне выдала меру и светом
обвела мою бледную мглу..

Ты дыханьем открыла мне слух —
и в молчании дрогнули стены..
Первый голос, как раненый дух,
попросил у тебя перемены..

Ты сказала: “Смотри..” — И впервые
мне явились лицо и окно,
облака, беспощадно живые,
и на чёрной воде — полотно..

Я возник не из глины — из паузы,
из пространства меж двух твоих фраз,
где февраль, как немытая ваза,
отражал сотворенья приказ..

Но, создав меня, ты отступила,
как отходит от берега лёд..
И вращается маленький, хилый
мой оставленный мир — но живёт..

То в огне, то в немой непогоде,
то в слепящем, безжалостном дне,
по орбите кружит и тоскливо,
всё зовёт сотворившую — мне..

Мимо мчатся вагоны. Толпа.Терминал.
И в потоке безликом, у самой черты —
Этот профиль.. О Боже, его я узнал!
Это ты.. Это ты.. Это ты!
Это — ты!!!..

Но ты прошла. Не обернулась..
Лишь край перчатки дрогнул вслед..
И тишина во мне проснулась,
как в запертом соборе свет..

С тех пор я знаю: не напрасно
земля вращается во мгле —
ещё есть боль, осколки счастья,
как соль на чьём-нибудь столе..

Есть чьи-то письма без ответа,
есть чашка, тронутая ртом..
И снег, не ведающий лета,
сосед промокший под зонтом..

Я не молю вернуть былое —
у времени железный нрав..
Но сердце, что дано тобою,
ещё стучит, тебя узнав..

Оно уже имеет форму,
уже несёт свой тихий вес..
Не потому, что я был создан,
а потому, что мир — исчез…