Двадцать первого — день без свечи,
История молчит, как в ночи.
В Матаре — пепел, в Бахати — прах,
Стирали кварталы, как грязь на руках.
«Джок Скот» — не учение, не строй,
А карательный марш под чужой рукой.
Империя шла, как безликий суд,
Где слово — приказ, а свобода — бунт.

Забытая земля, где плачет трава,
Где триста тысяч — не цифра, а слава.
Мау-Мау — не миф, а последний зов,
О свободе, о боли, о праве на кровь.
История молчит, но память поёт —
Забвение — это то, что убивает народ.

Лагерь — не лагерь, а ад без границ,
Где пытка — закон, а молчание — щит.
Где женщины — тени, где дети — в плену,
Где имя — ошибка, а правда — вину.
«Цивилизованный» мир — с плетью в руке,
Судьбы — под замком, под ложью, в песке.
Но в каждом шорохе, в каждом следе
Живёт восстание — в земле, в воде.

Забытая земля, где плачет трава,
Где триста тысяч — не цифра, а слава.
Мау-Мау — не миф, а последний зов,
О свободе, о боли, о праве на кровь.
История молчит, но память поёт —
Забвение — это то, что убивает народ.

Они называли их «дикими псами»,
Но кто же был зверем в тех лагерях?
Кто строил заборы, кто бил голосами,
Кто мыл свою совесть в чужих слезах?
И если сегодня ты слышишь тишину —
Это не мир, это страх и вину.
Но правда, как пламя, сквозь пепел встаёт —
И голос Мау-Мау сквозь годы зовёт.

Забытая земля, где плачет трава,
Где триста тысяч — не цифра, а слава.
Мау-Мау — не миф, а последний зов,
О свободе, о боли, о праве на кровь.
История молчит, но память поёт —
Забвение — это то, что убивает народ.

И пусть Лондон молчит, пусть архивы в пыли,
Но в сердцах тех, кто выжил, — огонь и стихи.
Пока мы поём — они не забыты,
Пока мы живём — их судьбы открыты.
Забытая земля — не забвение, нет.
Это голос, что рвётся сквозь цензурный свет.
Мау-Мау — это боль, это честь, это клятва,
Что свобода не просит — она требует правду.

Забытая земля, где плачет трава,
Где триста тысяч — не цифра, а слава.
Мау-Мау — не миф, а последний зов,
О свободе, о боли, о праве на кровь.
История молчит, но память поёт —
Забвение — это то, что убивает народ.

Забытая земля, где плачет трава,
Где триста тысяч — не цифра, а слава.
Мау-Мау — не миф, а последний зов,
О свободе, о боли, о праве на кровь.
История молчит, но память поёт —
Забвение — это то, что убивает народ.