Я жду тебя в больничном коридоре —
Пока не стихнет дождь и боль в узоре.
Сердцебиение — в щели, в повторе,
Не бойся — я с тобой, иду во взоре.

Я помню запах — сладкий, как из снега,
Но с привкусом стерильного побега.
Лампа режет ночь, как шов у берега,
Толпа молчит, и я — в её набеге.
Монета в кулаке — как клятва в коже,
Я разбираю тьму, как шёпот в ложе.
Осколки прячу в складках — всё похоже
На то, как боль становится дороже.

Я делаю тень — туманно-синюю — знаком,
Даже если тьма — я иду к огню.
Если ты обернёшься — лампа зажжётся,
И я не исчезну, я рядом, пойму.
Я не умею прощаться — монета в ладони,
Как клятва, как пульс, не отпускай.
Если ты слышишь, как сердце стонет,
Не делай вид, что тебе не больней.

Снег стирает следы, а я — запоминаю,
Каждый изгиб, каждый шаг — как в раю.
Я не прошу — я молча вдыхаю
Дым после ливня, как боль на краю.
Я пишу «завтра» под лампой настенной,
А потом — стираю, как дождь — мгновенно. Пустоту сворачиваю нетленно
И прячу в груди, как слово священно.

Я делаю тень — туманно-синюю — знаком,
Даже если тьма — я иду к огню.
Если ты обернёшься — лампа зажжётся,
И я не исчезну, я рядом, пойму.
Я не умею прощаться — монета в ладони,
Как клятва, как пульс, не отпускай.
Если ты слышишь, как сердце стонет,
Не делай вид, что тебе не больней.

Я видел, как ночь разрывает кожу,
Как шепчут вены: «ещё подожди».
Но я выбираю — не быть прохожим,
А встать и остаться, и просто жить.
Я слышу, как в сердце трещит усталость,
Но держу монету — она как щит.
Я знаю: боль — это тоже реальность,
Но свет — это то, что в тебе горит.

Я делаю тень — туманно-синюю — знаком,
Даже если тьма — я иду к огню.
Если ты обернёшься — лампа зажжётся,
И я не исчезну, я рядом, пойму.
Я не умею прощаться — монета в ладони,
Как клятва, как пульс, не отпускай.
Если ты слышишь, как сердце стонет,
Не делай вид, что тебе не больней.

Я не святой, но я помню имя,
Что ты мне шептала в последний раз.
И если ты где-то в другом полыми,
Я всё равно пройду этот мрак и час.
Я несу твой голос сквозь снег и стены,
Сквозь гул коридоров, сквозь тишину.
И если ты слышишь — держись за вены,
Где пульс повторяет: «Я не уйду».

Я делаю тень — туманно-синюю — знаком,
Даже если тьма — я иду к огню.
Если ты обернёшься — лампа зажжётся,
И я не исчезну, я рядом, пойму.
Я не умею прощаться — монета в ладони,
Как клятва, как пульс, не отпускай.
Если ты слышишь, как сердце стонет,
Не делай вид, что тебе не больней.

Я учусь стоять в пустоте безупречнее просьбы,
Не ждать от других ни вестей, ни злобы.
Даже мрак после ливня — не глыба,
Я оставлю свет в ладонях, как рыба.
Я понял: вернуть себе пустоту —
Это тоже мужество, тоже путь.
Все несказанные слова — в биении,
Я шепчу себе: «Сердце, не муть».

Я делаю тень — туманно-синюю — знаком,
Даже если тьма — я иду к огню.
Если ты обернёшься — лампа зажжётся,
И я не исчезну, я рядом, пойму.
Я не умею прощаться — монета в ладони,
Как клятва, как пульс, не отпускай.
Если ты слышишь, как сердце стонет,
Не делай вид, что тебе не больней.

Когда снег утихнет, я выйду наружу,
Из коридора — обратно к живым.
Я сохраню этот свет в своей стуже,
Чтобы однажды зажечь его им.

Я делаю тень — туманно-синюю — знаком,
Даже если тьма — я иду к огню.
Если ты обернёшься — лампа зажжётся,
И я не исчезну, я рядом, пойму.
Я не умею прощаться — монета в ладони,
Как клятва, как пульс, не отпускай.
Если ты слышишь, как сердце стонет,
Не делай вид, что тебе не больней.