Я не в курсе вселенских масштабов,
зарываюсь я иногда.
Еле слышно, так слабо-слабо –
что-то там говорит звезда?
Я не верю в пророческий опыт:
есть для этого ряд причин.
Но вот этот неслышимый шёпот
потрясает, как боль в ночи.
Там, где солнц по граниту потёки,
где сожжён ты, а не согрет,
на далёких – о, так далёких! –
грудь планет подметает свет
протяженьях… Где пылью в го́рсти
льётся время, где нет конца –
я бываю безмолвным гостем
в порождениях сил Творца.
Где меня потревожат – возможно –
через сто миллиардов лет,
я, в надежде, быть может, ложной,
получить бы хотел ответ
на вопрос – и незаданный вроде,
и похожий чуть на игру:
что в бесстрастной такой природе
прекратится, когда умру?
Вечность тянется, тянется, дремлет,
вечность замерла… Ни огня.
Но такое безмерное время –
слишком коротко для меня!
И когда прикоснёшься впервые
к бытию этих чуждых эр,
мысли чудные, неземные
налетают, как рой химер.
Под чужим белым солнцем тенью
проявиться – но лишь на миг…
Пусть коснётся меня смиренье
и молчание. Я постиг.