Где горний свет струится в тишине,
И где алтарь, как парус в вышине,
Не кровь тельца и не опреснок тленный –
Нисходит Слово в хлеб благословенный.

Не манна это, не земной посев,
Но тот предвечный Господа напев,
Каким в начале возгласил: «Да будет!»
И мир возник, и тьма Его не судит.
Сие есть Тело, но не прах, не персть,
А Слово – то, что стало плотью здесь,
Святая Библия, живая в каждой крошке,
Глагол от Бога, но в земной одёжке.

Вкушая Хлеб, ты слышишь тихий глас,
В уста входящий, словно в первый раз:
«Я – Путь и Истина», и «Я – и Свет, и Дверь»,
Приими Меня как Слово и проверь
Всю немощь буквы, что вела к закону,
Теперь любовь по новому канону
В тебе звучит биеньем алтаря,
Дала надежду, с Богом примиря.

Вторая Чаша поднята над миром –
Пурпурно-тёмная, подобная эфирам,
Где солнце гасло, сотрясалась твердь,
Чтоб жизнью вечной упразднилась смерть.
В сей Чаше – Кровь. Но вслушайся: она
Не просто влага красного вина,
А Жизнь Его – любовь и теплота,
Всё, чем дышала Божья полнота.

Когда учил Он, исцелял, прощал,
Когда в саду смертельно тосковал,
Когда Он на кресте воззвал в томленье –
И каждая слеза и крови ран – биенье
Собрались здесь, в глотке животворящем.
Ты пьёшь не смерть, пред Господом стоящим,
Пожаром тления в себя вбираешь Жизнь,
Ту, что сквозь ад прошла, нам завещав: «Держись».

Запомни тайну: Плоть Его – Глагол,
Которым создан мир и им расцвел.
А Кровь Его – не ужас укоризны,
Но Жизнь, бессмертием поправшая капризный
Закон распада. Потому с мольбой
Вкушай Слова, сей пищей неземной,
И пей Любовь, что выбрала страданье,
Чтоб в нас вселить нетленное дыханье.

Соедини сейчас в себе Благую Весть
И Жизнь Его, дабы воскреснуть здесь…