Дорога, так сурова, ржава
В ногах камни острее, чем клинок
Несет он на плече, чернеющею славу
И, если бы остаться с ними мог

Уставший взор, гарь пропитала кожу
А солнце шрамы новые зажгло
Он слышит смех детей и опускает ношу
Что нес на километры, как чело

Его не встретит царь, но будет праздник, танцы
Один из тех, кто выжив, шел домой
Он не бежал. Стоял. И падали спартанцы
Затылками стуча о щит земной

Он помнит хрип, что заменял им кличи
Вкус крови на устах, что лило, как свинец
И то, как позже всем болели плечи
Рассказывал давно его отец

Ему бы крик излить, свернуть уста в усмешку
Но он глотает ком, идет еле пустой
“Брось щит?”, он бросил бы надежду
Но он тянул обломки за собой

Его встречает взгляд жены, не слово
Она в его глазах прочла ход каждых битв
И зажигает фитилек сурово
Где плавится и стынет вечный стих

Не судьи ему эфоры и Боги
Его судили волны и огонь
Он жив, но заплатил ценой тревоги
Он здесь мужчина, эта его роль