....помни, Самсон, кто пред тобой...

"… помни, Самсон, кто пред тобой..."

Самсоном повержен на земь лик мой львиный, 
рык мой яростный в поля ушел от меня, 
встанет надо мной вскоре дуб, раскинет ветви ясень, 
Взойдет день ясный. 
Кроной верх взовьюсь и вширь — возьми воин свой шамшыр — ветвь на лук сруби и порази Самсона, за гриву мою львиную мсти — стрелой собери в путь его длинный, дальний....

И тогда все знают, кто верх взял — кроной грива моя львиная… стволом спина моя выгнута — победной дугой, Я, лев — царь, с рожденья Герой! 

И когда снова встану на четыре лапы, из семени, зверем или деревом, помни Самсон, кто пред тобой, Я, лев — царь, с рожденья Герой!

И когда снова воля твоя человечья, грозное твое слово, станет основой раздора, помни Самсон, кто пред тобой, Я, лев — царь, с рожденья Герой!



ПС
Есть один момент на котором я бы хотел акцентировать внимания читателя. Мой очень хороший друг, вполне справедливо, заметил одну ошибку в данном тексте — метемпсихоз в последних строках который не был свойственен для междуречья. В данном случае я брал мифиологию раннего христианства, для которого идея переселения душ не такая уж чуждая и лишь в 553г нэ на вселенском соборе данная идея была признана еретической. Но я оставляю этот весьма спорный момент на суд читателю.

Его бык пред моим занесся

«Его бык пред моим занесся»
Не убоюсь! хоть и нет их — разбиты, врата моего града
Хоть слышу поступь копыт Врага рядом, 
Шелест копья по ветру пусть в мою сторону - 
Не убоюсь! И  гордо стану с сетью  в правой руке. 
Данна лишь  дана мне — два часа не боле!
По борозде вспаханного моим плугом  поля,
По взрезанным мотыгой моей рек побегам,
Где гуляет глас мой трубным эхом. 
Там я присел, опустив рога — но не перед, а на Врага!

коментарии: 

Данна (шумер.)  — расстояние, равное пути, проходимому за два часа по ровной дороге

«Его бык пред моим занесся» строка из шумерской поэмы Энмеркар и Энсукушсиранна. 

Сеть — шумерский воин использовал как правило бронзовое копье и щит либо дротики, либо топоры, позже изогнутые мечи. Редко луки. Но сеть часто встречается как оружие в шумерской литературе. 

присел — бык часто перед атакой приседает на задние ноги. 

звериное многобожие

полем диким 
Твердо, 
волком стану кедровым — тотемом
Против дождя в небо рычать, против ветра морду задрав, изогнувшись телом
Гордо.
Кроной вверх как вепрь клыками, кругами по телу древесными и лапами и когтями, ими и воем небо помечу, дождь и ветер встречу 
Стойко.
Славь, Славь, Звериное многобожие!
… и древесное мое подножие...

Руах Элохим

Руах Элохим

Вы, крылатые Элохимы — ветра космы, верха сыны. Вы — нутро мое ветрянное, ветренное оно дыханием, Элоах, твоей гортани. Вложенно оно в меня как меч в ножны низложен и вверх из них брошено с губ, в сбивающий песок звук, в резкий парусов хлопок, раскрывающий их и легкие — Вздох, и это мои литания, выдох — молитва, перья одного крыла пернатого Эль Элохима, заповедь моя первая — дыши, звучи грудью полной — до горизонта, пока не остынет солнце внутри, пока живы мои крылатые Элохимы.

Эмилле, Эмилле - плачь!

Эмилле, Эмилле — плачь!
Эмилле, Эмилле — звони!
На молитву зов — стон из груди рвется, слезы твои, Эмилле.
Бронзовое твое сердце, детское — звонкое оно и резкое как крик… что отлит… что проник в язык, голову, поля… что часть тебя, Эмилле...
Ищи зовом — звоном материнское лоно… больше тысячи лет… детский твой плачь, детский твой смех… помнит провидца слова, помнит того, чья рука отлила тело твое в бронзовую могилу, имя дала — Эмилле...

Коментарий:
Эмилле — самый знаменитый колокол в Корее. Был отлит в 771г. Согласно легенде долгое время не удавалось его отлить пока, согласно словам провидца, в расплавленную бронзу не кинули живого младенца и только тогда он был отлит, но его звон был прекрасен и печален и напоминал слово Эмилле что с Корейского «мама»

Тайная история

Немного монгольских мотивов....

«Тайная история»

… галопом летели стрелы, опереньями пели стрелы, тетивами звенели и помнили — для чего и куда и зачем, видели чуяли стрелы стройные свои Сути, живые свои Цели — грудинные и сердечные, конные и человечьи. верили лишь в одну Великую Ясу — полета за милю, за версту — восходящую, нисходящую и гортанную свою песню. От «кости» к «кости», от Китая и до Монголии соколом слышали стрелы там вдали словно крик — внутренний гул, внутренний стук в груди, нарушали стрелы молчанием неуместные эти напевы — зарубкой упершись в небо твердо, дерзко, смело.
От края до края к сердечным солнечным дискам Эрхимиргэновы стрелы летают взлетая высоко и падая низко у самого края кочевой жизни, но была лишь одна, иная стрела — нерадивая, землю нашла под ивою, помнила что она — тис, дуб, клен, ясень, ольха… проросла… спиной выгнулась и ветвями закрыла цели, промахнулись по целям стрелы… в землю попали, вспомнили древовидные свои цели… зерноносные и ветвистые.... 
В поле всадник живой и конь в тени той ольхи, тиса, дуба, ясеня… что голопом летели и пели, искали не свои Сути, не свои Цели… грудинные и сердечные, конные и человечьи.....

Коментарии:

Великая Яса — свод законов Чингизхана
«кость» — (монголы)С тем чтобы сохранять мир, некоторые роды заключали взаимные соглашения относительно браков своих потомков на базе регулируемого обмена. Когда в процессе естественного роста семей род становился слишком велик, чтобы оставаться неделимой единицей, его ветви отходили от общего ствола с целью формирования новых родов. Образованные таким образом роды, однако, признавали свое происхождение от общего отца: о них говорили как о принадлежавших одной и той же «кости» (ясун).
зарубка — выемка на стреле под тетиву
Монгольская легенда:
Когда-то очень давно на небе светило семь солнц. Стояла нестерпимая жара, от которой страдали и люди и звери. Великий и очень гордый охотник Эрхимиргэн вызвался сбить с первой попытки все семь солнц. Другие охотники утверждали, что у него это не получится. Тогда гордый Эрхимиргэн поклялся отрубить себе большой палец – самый важный для лучника, если он хоть раз промахнется, а потом уйти под землю и есть одну траву до самой смерти. Первыми шестью выстрелами он сбил шесть солнц, но седьмая стрела угодила в хвост пролетавшей ласточке, изменила траекторию и пролетела мимо солнца. С тех пор у нас одно солнце, у ласточки хвост с дыркой, а гордый стрелок отрезал себе палец, укрылся от людей в норе и стал есть траву. Со временем оброс шерстью и стал тарбаганом.

Боз Гурд!

Боз Гурд — вибрирует кожа моя барабанья, воздух бежит от нее и взрывает дыханье криком, рыком, воем!!!  Сбрось туфли, пиджак, очки, головы не покрой и выходи ночью, накинь шкуру мою волчью, будет бег, смех, снег! смотри — сочится рыбы рогатой свет… кричи, рычи, вой, звучи тетивой, вибрирует кожа моя лучья — стрелы порвут их стрелы, победы врага станут эхом моим победам… пей, пой, живи… оленью кровь, сбрось туфли, пиджак, очки… бей в барабаны, рви их барабаны! охота идет не на волка, волчья идет охота… пахота дерна лапами, вырежь сердце мое, я сам лягу под нож — съешь, разрывая клыками… светает, светает, светает — стряхни кожу мою, вернись и помни, жди, что было ночью — Боз Гурд!

Коментарии: Боз Гурд — согласно тюрским мифам Серый волк, «вожак вожаков». К современной организации не имеет никакого отношения!!!! 

«Если вечером женщина выйдет во двор с непокрытой головой, то может превратиться в Волчицу — Залху. Залха имела особое платье. По ночам она надевала его и отправлялась охотиться на людей. По возвращении, сняв платье, вновь превращалась в человека» Тюркское поверье

«Если из волчьей кожи сделать барабан и играть на нем, все остальные барабаны лопнут. Если волчью кожу натянуть на лук и дернуть тетиву, то натянутая тетива всех других стрел порвется». Наджиба Хамадани в Х в. Рогатая рыба — согласно мифам символ луны, в данном случае — неполный месяц, отраженный в воде.

Бык сеет Слово

Бык сеет Слово.
Ревет бык — потом потоком хлещет, борозду вспахивая, сея Слово. 
Розги в него вбивая, кровью смазывают главу и дельту, пути для плуга, и сомнения, как буря, что не знала матери, что отца не знала, что жены не знала, что дитя не знала, что не знала друга, что подруг не знала… одолели. Лечь остовом хочет бык, нет мочи — живыми мощами Энки отдаться хочет, но розги поют и прочат — сеять Слово, борозду таблиц точа, ревя актом рожденья.

И межстрочные делает засечки — междуречные, прочные помыслом — отца колени, и полные смысла — глаза матери, они — его дети, звук их — жена ласкает, друг в дверь стучит, недруг преклонил колени — страшась рева того, кто борозду точит, ревя актом рожденья, Слово сея.

комментарии:

«Ревет бык» 
Бык как мужское, созидающего, творческого начала. пример шумерского текста
«Когда отвел он взор от того места,
Когда отец Энки поднял его над Евфратом,
Встал он гордо, как необузданный бык,
Он поднимает пенис, он извергает семя,
Наполнился Тигр искристой водой.»
Рев быка символизирует гром, дождь и плодородие. Являясь воплощением производительной мужской силы, бык ассоциируется с плодородными силами солнца, дождем, бурей, громом и молнией, следовательно, как с сухими, так и влажными стихиями.

«потом потоком хлещет» — орошает мокрую землю как дождем

«борозду вспахивая, сея Слово» процесс пахоты как процесс соединения мужского и женского начала. С другой стороны показ сложности творческого процесса.

«Розги в него вбивая кровью смазывают главу и дельту, пути для плуга»

глава и дельта — вверх и низ, все его выбоины. Де́льта — сложенная речными наносами низменность в низовьях реки, прорезанная разветвлённой сетью рукавов и протоков. 

Вбивает знания учитель(уммия), в случае с поэтом — это опыт, пропущенный через призму его восприятия, заставляя его как быка идти дальше.
розги — как символ необходимости творческого процесса(в силу опоеделенных внутренних мотивов) и они же использовались в школах как инструмент дисциплины, который необходим поэту для самосовершенствования, как и ученику шумерской школы.
Кровь и плуг как символ физического труда — самосовершенствования поэта, как необходимого процесса для созидания. То есть поэзия не только духовный труд но и физический. И чем больше вложено кров как символа труда в процесс совершенствования тем лучше работает плуг как инструмент созидания. 

 «сомнения как буря, что не знала матери, что отца не знала, что жены не знала, что дитя не знала, что не знала друга, что подруг не знала… одолели.»
Как стилизация шумерской поэзии. Шумерская повествовательная поэзия, например мифы и эпические сказания, изобилует постоянными эпитетами, длинными повторами, устойчивыми формулами, тщательной деталировкой описаний и длинными речами. 
Буря — как хаос, творческий путь не однозначен и не лишен сомнений и трудностей. Мать и Отец — символ мужского и женского начала прошлого,
Дети — будущее; жена, друзья, подруги — настоящее. 

«Живыми мощами» с одной стороны намек на изможденность, с другой мощи — этимологически связано с мощью, то есть потенциальной силой быка. 

Энки — один из главных Богов шумерского пантеона. В мифах об Э. явственно выступают многочисленные аспекты этого божества, в первую очередь как бога плодородия и носителя культуры, создателя мировых ценностей.

«засечки» — 1 оставленные, вбитые знания розгами 2 помимо оттиска на табличках шумеры высекали на камне

Гильгамеш и Страна живущего. 

" В дальний путь ходил, но устал и смирился, 
 Рассказ о трудах на камне высек, 
 Стеною обнес Урук огражденный, 
 Светлый амбар Эаны священной."

3 в шрифтах засечка имеет две функции: декоративную — украшение, связывающую текст направлением засечек — связывающую

«межстрочными, междуречными» — с одной стороны посыл к территориальному нахождению города Шумер, с другой стороны на наполняемость образами произведени

Наполовину Пруст, наполовину Поллок (с)

Берёт первым слово Пруст.
Из краснословных его уст:
Стакан наполовину пуст,
Жизнь не имеет окончанья.
Мы уходим. Всё печально.
Но ещё долго до конца.
Надломлен грубо ягод куст
Волчьих.

Теперь выходит мистер Поллок,
Цвета роняя с верхних полок:
Стакан наполовину полон,
Даётся шанс, и он контрольный.
Живи, когда темно и больно,
Даже. Используй всё!
Мы полны, сильны и вольны
Над судьбой.

21.10.12.

Обратная связь - stihiby@yandex.ru