Европейцам

Щедрее русских не найдёшь
И добродушней вряд ли сыщешь.
Мы не хотим войны, то ложь,
Которую раздули слишком.

Вы зря решили сделать нас
Своими кровными врагами.
Спасли Европу мы не раз
И были милосердны с вами.

04.11.2018

Родина

Пускай у них всего там от и до,
Живут богато, жадно, осмотрительно,
Но всё равно милее мне раз в сто
Родной мой край и старый дом родительский.

Да, нет в нём  блеска, шика, мишуры
И в закромах не видно изобилия,
Но каждый уголок таит миры
Людей с моей красивою  фамилией.

Я - солдат!


Не искатель я лёгкой удачи
И не баловень ветреной славы.
Не по звёздам мой путь обозначен  –
Он отмечен в сраженьях кровавых.

Я солдат. Я сполна выпил горечь,
Боль потерь, кровь и смерть  –  всё я вынес.
Огрубел только рано мой голос,
И окрасил виски мои иней.

Смерч войны встретил я на границе,
Но Отчизну в час грозный не предал.
Не одну написал я страницу
Своей кровью в Книгу Победы.

Погибал я в лесах и болотах,
На открытых полях был мишенью.
Заходились огнём пулемёты,
Когда я прорывал укрепления.

Стерегли на фронтах меня мины,
И шальные искали снаряды.
Я, как все, молил Бога, чтоб  –  мимо,
А они норовили лечь рядом.

По пятам смерть за мною ходила
И глядела в глаза не однажды.
Никого она не щадила:
Ни трусливых, ни самых отважных.

А когда полыхнул её факел
Надо мной у враждебных предместий,
Я, горящий, рванулся в атаку,
Позабыв о растерянной смерти.

Грохотало ура грозным хором,
Разрывая свинцовый ветер.
Без меня взят последний был город
И рассвет Победителей встретил.

Я весною погиб, в сорок пятом,
В двух шагах от Великой Победы.
Неизвестным лёг в землю солдатом,
От фашизма спасая Планету.

От Великой Победы прошло много лет

От Великой Победы прошло много лет,
И солдат-ветеранов почти уже нет.
Нет дивизий, полков, батальонов и рот,
Указавшим врагам от ворот поворот.
Но есть память, она не позволит забыть
Подвиг тех, кто сумел ту Победу добыть.

Солдаты Победы

Над полями сражений стоит тишина,
И окопы сровняла за годы земля.
Но стучится в сердца ветеранам война,
Призывая вернуться на эти поля.

Забирают солдат боевые полки,
Что на этих полях фронтовых полегли.
Их зовут берега древнерусской реки,
На сто вёрст от которой пылали огни.

Их, последних, живых, уцелевших солдат,
Устремляет в атаку безусый комбат.
И раскатом суровым несётся ура
С обагрённого кровью плацдарма Днепра.

Их, прорвавших завесу снарядов и мин,
Со слезами встречает разрушенный Минск.
И сжимается сердце при виде руин
У того, кто казался уже не раним.

Вся Европа с надеждой глядит на солдат,
В гимнастёрках со звоном победных наград.
И дымится поверженный ими Рейхстаг,
И – «Победа!!!» – звучит на горячих устах.

Над полями сражений стоит тишина.
Обжигает сердца ветеранам война.

Коммунальная душа

Досужесть вечных разговоров,
При встрече — сдержанный поклон.
И бесконечность коридоров,
Где порезвиться не резон.

Из-под двери в просвет ничтожный
Духов любимых аромат...
И ваксы вечный дух в прихожей,
И смех девичий невпопад.

А в ванной на сушилке длинной,
Интимность выставив свою,
Висят чулки вниз клином длинным,
Разрезав чернотой приют.

И их особенность, и строгость
Понятна всем жильцам и мне.             
Ведь счастья не бывает много,
Как солнца полю по весне.

О, их особенная нежность,
Прозрачности  немой намёк
На стройность и девичью свежесть
Точёных и безгрешных ног.



                             Нина Дедлова

Зачем?

Зачем конфликты нам?
Зачем нам страх, война?
Когда за словом лезут нам в карман
Когда за корку хлева погибает вся страна

Куда уходят старики с седыми волосами?
И где остались все что были с нами?
Как выжить нам в том мире
Где нету мира вовсе
На всё попробуй мне ответь
А после вытри слезы

Ночные умозаключения

Иди за тенью указательного пальца.
Тебе в ту строну, куда тебе покажут.
Не строить из себя страдальца.
Альтернатива не нужна, тебе все без нее расскажут.
Ты видишь, здесь все хорошо, стабильно.
И над единою странною солнце спит.
Свобода мыслей под плитой могильной.
А над могилой триколор весит.
Теперь у нас есть райский полуостров!
А царь наш скоро будет коронован.
Смотри, без выбора так просто!
Твой путь тебе с рожденья уготован.
Иди за тенью указательного пальца.
Не думай, не анализируй-все равны.
Страна, в которой можно было сомневаться
Теперь в истории твоей страны.

Попытка суицида (рассказ в стихах)



 
 
-1-
 
Все серьёзно, по-взрослому -  как в «настоящем» кино.
До краев –  нереально горячей — наполнена ванна.
В тонкостенном бокале венозно темнеет вино.
«Неужели – со мной? Как-то…даже не страшно – а странно…»
 
Рыбы мыслей не в силах пробить отрешенности лёд…
Терпко-красная жидкость, как лава, вливается в горло…
В голове зашумит. И сознание, сбитое влёт,
Всю решимость внезапно – к чертям – на мгновение — стерло!
 
Сердце бешено бьется – становится трудно вздохнуть,
Ком пульсирует, рвется наружу – и ноги, как вата…
«В моей смерти винить только…» Нет, не пойдет. Зачеркнуть.
«Никого не винить в моей смерти. Сама виновата».
 
Белый кафельный пол…  Холод…. Даже не «холод» – а «хлад»…
Ванна…  лезвие… жгут…  полотенце — чтоб меньше пятнаться…
Как в замедленной съёмке – снимаешь зеленый халат…
Все – с надрывом. Всерьез. Только так и бывает в пятнадцать.
 
Пальцы – мела белее – сжимают бездушную сталь,
Над рукою рука вопросительным знаком зависла…
Через пару минут разлетится, звеня, как хрусталь -
Мириадами брызг -  жизнь, лишенная всякого смысла…
  <cut>
Стрелки щелкают кадры-секунды. Развязка близка.
Все. Финальный аккорд. Чирк! – и вздрогнув слегка воровато –
Как в ускоренной съемке, бессильно повисла рука…
«Никого не винить. Не винить. Я одна виновата!»
 
Говорят, перед смертью вся жизнь за минуту должна
Промелькнуть перед внутренним взором – оно и понятно!
Словно падаешь…падаешь…падаешь… без-дна — без дна…
Белый кафельный пол.  Неестественно красные пятна…
 
-2-
 
Одиннадцать двадцать – ночная смена.
Авария, астма – и все «по списку»…
— Седьмая! Вы слышите? Срочный вызов!
— Ну что там, Анюточка?
— Вскрыла вены
Девчонка, пятнадцать. Диана Арес…
— Успеем?
— Спешите: пока живая.
Мамаша -  в истерике – вызывает.
Давайте скорее  – пишите адрес.
…Сирена. Мигалка. Сплетенье улиц.
Подъезд. На четвертый. Звонок. Успели.
— Ну что же вы тащитесь еле-еле?
Быстрее, пожалуйста, я волнуюсь!
— Когда?
— Да вот только. Бежала зверем -
Как чуяло сердце – с ночной, с завода...
 Гляжу – она – в ванной, включила воду…
 И кровь… Хорошо, не закрыла двери!
Сейчас без сознанья, но вроде дышит…
— Порезы – пустяк, хоть и крови — лужа:
По-детски порезала, неуклюже…
Диана, очнись! Эй, Диана, слышишь?
…Приходит в себя, проясняясь взглядом.
— Ну как ты?
— Мутит!
— Это от спиртного! Пила, признавайся?
— Вина… немного…
Чтоб легче решиться… Ой, мам!
— Я рядом!
Дурища! Зачем ты? А если б… Боже!
Как чуяло сердце – домой летела…
А если попозже бы… Не успела…
Ох, жутко подумать теперь!
— Мне тоже…
— Моё же ты дитятко дорогое!
— Ой, тетенька! Йодом? Не надо! Страшно!
— А вены – нормально?
-  Так там неважно –
Когда режешь вены – совсем другое!
— А все этот Борька – козел патлатый!
Урод, недоносок – вот завтра прямо –
Ему я устрою!..
— Не нужно, мама.
Он здесь ни причем.  Сама виновата…
 
-3-
 
Ночь. Толпа фонарей. Светофор ни один не горит.
Мчим по улицам сонным – уже без сирены – в больницу,
И Диана, прижавшись ко мне, говорит, говорит –
Незатейливой жизни поспешно листает страницы.
 
В этой книге, конечно же, все не по-детски всерьез –
От несчастной  любви до жестокости целого мира:
Пару глав занимает «родительско-детский» вопрос,
И еще – отстраненность патлатого Борьки-кумира…
 
И проблемы с учебой, но «это, поймите, «фигня»!
Без учебы-то я обойдусь, вот без Борьки – «непруха»!
И подружка смешками совсем «задолбала» меня,
И своими советами «мозг мне взрывает» «старуха»!
 
Вам, наверное, тетенька, это смешно, только вот:
Вы такая красивая, умная – доктор, к тому же…
Ну а я – отучусь, и – как мамка – пойду на завод,
И ребенка растить тоже буду, как мамка – без мужа!
 
Для чего мне такая паскудная, серая жизнь?
(Ой, повязка на локте так давит – слегка тесновата!)
Вот, хотела, хотя бы – по венам – и птицею – ввысь!
 Не смогла даже этого сделать… Сама виновата!»
 
…Нежно-розовый отблеск уже предвещает зарю,
Горизонт обозначил полосками ночи границу…
Взяв Дианину руку, я все говорю, говорю –
Я так много должна ей сказать до приезда в больницу!
 
И о том, что дорога к успеху открыта для всех,
И о том, что менять свою жизнь ей ни капли не поздно…
— Вы серьезно? Взаправду? Без смеха?
— Какой уж тут смех?!
Я же помню, дитя, что в пятнадцать  все — очень серьезно…
 
                                               10.10.2011г.

Обратная связь - stihiby@yandex.ru