Бабки поют!

Бабки песню затянули …
«Во дают с тоски бабули!»
Заявляет молодежь.
«Их, старушек, не поймёшь?»
 
Думал так и я когда-то,
 И «Битлам» был предан свято,
А потом понять я смог:
Время-лучший педагог.
 
Сел сейчас бы с ними рядом,
Перекинулся бы взглядом,
Песню б грустную запел,
Про печальный наш удел.
 
Про любовь, да про разлуку,
Про свекровку (тёщу) злюку,
Про ушедшие года,
И про верность навсегда.
 
Про тяжёлый труд извечный,
И про путь земной конечный,
Про треклятую войну,
Про родную сторону.
 
Пра бацькоў, пра лёс, пра вёску,
Пра Хрыста і  Матку Боску,
Пра Купалле, пра Каляды …
Как порою нам мало надо.
 
 
 

Элои и морлоки

Ну и что, что ты элой,
Зато вкусненький какой,
Ты гуляй, резвись в саду,
Ночью я к тебе приду.
 
Я голодный злой морлок,
Преподать готов урок,
Тем, кто с тьмой меня сдружил,
Света Божьего лишил.
 
Неприятен я на вид:
Тяжкий труд, увы, гнобит,
Вся отрада – в час ночной,
Взять к себе тебя, элой.
 
Солнце светит сверху там,
Слышу песнь, весёлый гам;
Мы ж внизу заката ждём,
Кушать радостно пойдём …

Сторонние комментаторы

На вопросы все ответы
«Знают», те кого ТАМ нету,
Очень любят осуждать,
Наказаний страшных ждать.
 
Комментаторов ненужных
Завывает племя дружно,
Репетиловых потомки
Всё шумят, не к месту, громко.
 
Шли бы вы ТУДА, ребята,
И учили б, как жить надо,
А пока что пыл умерьте -
Лучше будет всем, поверьте.

Я душою молодой

Я душою молодой,
Хоть уже совсем седой,
Хоть в морщинах облик мой,
А в глазах сверкает гной.
 
Поубавилось волос,
Стал мясистым красный нос,
Слюни лезут изо рта,
И заметна глухота.
 
Сердце юностью поёт,
Тело тленом отдаёт,
Энурез и геморрой
Стали мне одной семьёй.
 
А увижу молодух –
Прям захватывает дух!
Только вот они со мной,
Как-то боком, стороной?

Смерть мужа

Умер муж у жены на глазах,
И «объятая горем» супруга,
Золотые коронки в сердцах
Стала рвать у любимого друга.
 
Убедившись, что он не живой,
Сразу клещи она притащила,
И коронки одну за другой,
Изо рта, торопясь, удалила.
 
И взирала на это душа,
Что от тела сейчас отделилась,
Как любимая, хищно дыша,
В его дёснах ударно трудилась.
 
Мужика на погост увезли,
Затолкав в пустоту комья ваты,
А вдова причитала вдали:
«Не пойму, в чём же я виновата?»
 
Не пустили её хоронить,
Провожать мужа в путь без возврата,
И осталась одна она жить,
Беспросветность ей стала расплатой.
 

Встреча с непонятным

Забрёл в магазин аксакал,
И громко прилюдно «поддал»?!
Ушёл, как ни в чём не бывало,
Лишь в воздухе нечто витало …
 
Оставил всех в недоуменье,
Что значит такое явленье:
Быть может оно так и надо,
Для слуха, по ходу, отрада?
 

Нет в жизни чуда

Боюсь, что над нами не будет таинственной силы,
Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,
Что, все понимая, без грусти пойду до могилы…
Отчизна и воля — останься, мое божество!
 
Николай Рубцов
 
Что-то мне, признаться, худо:
Я не вижу в жизни чуда,
Ни в Земле, ни в звездном небе,
В женском теле, в свежем хлебе.
 
Ни в явлениях природы,
В ощущениях свободы,
В тайнах смерти и рожденья,
В опасеньях наважденья.
 
Ни бывая в дальних странах,
В опрокинутых стаканах,
Ни в работе бестолковой,
В мысли, встрече, строчке новой.
 
Деньги мало вдохновляют,
Знаки власти озлобляют,
Не видать восторга в прошлом,
И грядущее, знать, пОшло …
 
Годы мчат неумолимо,
Чудеса проходят мимо,
Впереди пустые страсти,
Мрачный вид могильной пасти …

Слово стеллеровой коровы людям

Что я сделала плохого,
В чём я была виновата,
Человек! так бестолково,
Истребил за что меня ты?
 
Из-за мяса, из-за жира,
За доверчивости горе,
Встречу я не пережила,
С тем, кто прибыл из-за моря.
 
Убивал меня дубиной
Гость двуногий для отрады,
До последней, до единой,
Без разбора, без пощады …
 
И остались лишь картинки,
Да музейные макеты,
Запоздалые слезинки,
Бестолковые советы.
 
«Ах, вот если бы следили,
Наказали б, кого надо,
Точно бы не допустили,
Сберегли коровье стало».
 
Полно люди-то рядиться,
Не черпаем мы науки,
Может скоро так случится,
Нам грядут подобны муки.
 
Или в жизнях предстоящих,
Всем убийцам кара будет,
Не в котлах сидеть кипящих,
А стать жертвой – так рассудят.
 
И, глядишь, они познают,
Боль, что причинили в прошлом,
С покаяньем отстрадают
В равновесие чтоб всё шло.
 
 
 
 
 

Гуимплен

Девушка, по прозвищу Гуимплен,
Взяла меня своей улыбкой в плен.
И не могу понять — весёлая натура,
Или по жизни просто она дура?

Антенщик

Я всегда неимоверно, сладко рад
Потереться о могучий женский зад,
И. пускай, порой я был нещадно бит,
Это дело меня манит и пленит.
 
Не дано такое каждому понять,
Сей восторг – прижавшись к заднице стоять!
А пока, стою троллейбуса и жду,
Где я душу, как обычно, отведу.

Обратная связь - stihiby@yandex.ru