Судьба испытывает нас

Судьба испытывает нас
На прочность, гибкость и живучесть,
На разум, волю, зоркость глаз…
Но незавидна будет участь
Капризной, взбалмошной судьбы,
Когда решит совсем не быть

Изобретательный чудак,
Как все, всего лишь жалкой жертвой.
Судьбу он испытает так,
Что ей лечить придётся нервы
И проклиная свой удел,
Творить лишь то, что он хотел.

Чёрт с тобой

Ты ушла. И чёрт с тобой.
Без тебя не стало пусто.
Я свободен. Я не твой.
Нет того, былого чувства.

Не страдаю. Не грущу.
Привыкаю жить на воле.
И замену не ищу.
Одиночеством доволен.

Наплевать, что ты с другим –
С этим наглым чёртом рыжим.
Я желаю вам двоим
Долгих лет в своём Париже.

Ты мне больше ни к чему.
От разлуки не страдаю…
Лгу и сердцу и уму.
Как забыть тебя, не знаю.

Душа младенца

Ты гуляла по дорогам звёздным
Собирая лучики в букет,
Вниз смотрела грустно и серьёзно
Десять тысяч долгих, скучных лет.

Там внизу сменялись поколенья.
Жизнь текла обычной чередой.
Судьбы пролетали как мгновенья
Очень интересные порой.

Мир людей обманчиво чудесный
Десять тысяч лет тебя манил.
В безграничном небе стало тесно.
Не было терпения и сил

Собирая лучики в букеты
Между звёзд отчаянно скучать.
Ты нырнула вниз, на милую планету,
Чтоб земные радости познать.

Асфальт

Серый асфальт на горбатой дороге
Тихо лежит ни о чём не мечтая.
Он безобидный. Один из немногих –
Тех, кто не хочет заветного рая,

Славы и власти и денег бумажных,
Гамбургер, чипсы и толстую пиццу.
Он не желает быть тёплым и влажным.
Нет у асфальта огромных амбиций.

В жизни своей никого не обидел.
Драться не лез, не ругался с газоном.
Узкой полоски простое покрытье.
Самая скромная в мире персона.

Он не виновен, но все его давят,
Бьют и своими ногами пинают.
Робкий асфальт совершенно бесправен,
Болен и слаб и уже умирает.

Супружеский кредит

Я твоё дыханье слышу.
Рядом ты со мной опять.
Поведением бесстыжим
Не даёшь спокойно спать.

Снова нагло лезешь в душу
И играешь и шалишь.
Я устал. Покой мне нужен.
Отвали! Быстрее! Кыш!

Мне же завтра на работу
И трудиться целый день.
Спи, родная обормотка!
У меня теперь мигрень.

Первая морщинка

Изучала в зеркале морщины
Юная Ирисочка с биноклем.
Их ещё не видели мужчины.
Лишь один завистливый задохлик

На лице красавицы заметил
Тонкую, изящную полоску.
Рассказал Алёне, Кате, Свете
О морщинке этот недоносок.

Поползли по женским ушкам слухи.
Залетели к Ирочке в сердечко.
И она совсем упала духом.
Горе. Депресняк. Слезинок речка.

А потом какая-то проныра
Продала за целую зарплату
Якобы крема волшебной силы.
А от них разит денатуратом.

И теперь Ириска каждый вечер
Мажется «магическим составом»,
Чтобы внешность стала безупречной.
А на этикетке? Ну, конечно.
«Средство для лечения суставов».

Мелодия зла

Эти звуки и мёртвых разбудят,
Распугают рогатых чертей.
Какофония яростной жути.
Голос боли от сотни плетей.

Это дикая музыка страха,
Стон сбежавшей из ада души.
Лучше быстрая гибель на плахе,
Чем с подобной мелодией жить.

Беспощадная мощь Люцифера
Надо мной мрачным воем звучит.
Это сволочь, сосед мой Валера,
На гитаре бренчит, паразит.

И поёт. И пока что не знает, что я уже приобрёл перфоратор.

Колыбель человечества

Весь мир — большая колыбелька.
Наполнен радостью и светом.
Луны чудная карамелька
Сияет ночью над планетой.

И мать – красавица природа
Дитя капризное качает.
О нём тревоги и заботы.
О нём надежды и печали.

А человечество – ребёнок
Ревёт и писает в пелёнки.
Всего пугается с спросонок
И трёт ручонками глазёнки.

Всё время чем-то недоволен
И к маме жалости не знает.
Молокосос духовно болен.
Вокруг себя не видит рая.

Домыслы истории

Мы утратили запчасти
От старинного былого
И уже не в нашей власти
Всё узнать у предков снова.

Есть в истории пробелы.
Знаем меньше чем забыли.
Но уверенно и смело,
Без постыдных «или, или»,

Не из логики и фактов,
А из вымыслов и сплетен,
Люди пишут по контрактам
(Или просто прошлым бредят)

Бесконечные потоки
Строк о якобы известном.
И поэтому в итоге
Широко и повсеместно

Вместо знаний о прошедшем
Лишь продукты агитпрома.
Ворох текстов сумасшедших
Стать желает аксиомой.

Амур Гефестович

Не пускает стрелы
Маленький Амур.
Снайпер оголтелый
Нынче тих и хмур.

Смотрит вдаль сердито
И рубашку рвёт.
Мама Афродита
Зря ребёнка ждёт.

Поломал сыночек
О коленку лук.
И летать не хочет.
Потерялся вдруг.

Спрятался от мира.
Он для всех исчез.
Этому задире 
Разболтал Гефест,

Что не он папаня,
А балбес Арей.
В душу мальчик ранен.
Рана всё больней.

Милый, добрый батя
Не его отец.
Папочка – предатель,
Сволочь и подлец.

Соблазнил маманю
И пошёл гулять
Там – по полю брани.
На дитя плевать.

Обратная связь - stihiby@yandex.ru