Воздух

Нам всем нужен воздух, как детям – их детство…
Но с этого шарика некуда деться,
и дворник с метлой и бутылкой в кармане
исследован нами, как лучшее средство

от этих пустых и бессмысленных страхов.
Сквозь охи и ахи мы верим в аллахов,
внебрачных детей непорочных и Будду.
А я не хочу, я не верю… Не буду!

Не буду страдать от того, что нанизан
на бусы Иштар, от движения книзу
с дрожащей рукой от любви к гедонизму.
Свободой дышать я прибит и прилизан

к поверхности этого шаткого шара,
с ногами в земле и душою клошара
я бьюсь головой о тяжелое небо.
Поймет ли меня тот, кто голоден не был?

Поймет ли меня тот, кто пуст в полном доме,
чьи, чистые с виду, воняют ладони,
кто, с детства приученный плыть по теченью,
не знает, где он, а где то, что не тонет?

И мы, ухватившись зубами за воздух,
зависли, скукожившись в первую позу,
крутя этот шар на задворках Вселенной,
а смысл не понят, сокрыт и не познан…

© Андрей Заулочный
2010, апрель

Легка на помине, с тяжелой судьбою

Легка на помине, с тяжелой судьбою.
Я выменял имя на вечер с тобою,
на отзвук ответа в смешении звуков
и отблески света в бессонное утро,

на капли росы на траве в переулке
и эти босые ночные прогулки.
Я выменял веру в мешке на надежду,
не ведая меры и разницы между.

Ты ж ткешь из узоров картину о мире,
а он, иллюзорен, проносится мимо
простой вереницей красивых иллюзий.
Кому это снится? И кто эти люди?

Откуда мы мыслим? И что с этим делать?
Кого-то возвысив до всяких пределов,
теряем другое, стерев в себе что-то.
А там – только голод, сменяемый рвотой.

И там – это море тяжелой свободы,
впитавшейся горечи липкие воды,
и низкое небо, и мокрые тучи,
и… нам бы лишь хлеба, да хватит нас мучить!

Но что за вопросы с неверным ответом?
И души, белесы, – от тьмы и от света –
легки на помине, да с тяжкой судьбою.
Где б выменять имя на вечер с тобою?

© Андрей Заулочный
2010, апрель

Ожила

Всё. Устала... 
Так не стало
Белой скатерти одежды.
Я не здесь, а где-то между,
Между двух огней в строю.
Я стою.
Но я не стою
Этой радуги в ресницах.
Улетай, большая птица.
Захлебнись в моей любви.
И живи.
Как жили люди
На большом стеклянном блюде,
Разлетевшемся на части
От тоски и от тепла.
Ожила
И заблестела,
Как обласканное тело,
Как затасканное платье,
Неспеша —
Моя душа.
 
© Евгения Шабалина-Глуховская

Сентябрьское депрессивное

Сегодня горит свет.

Сегодня меня нет.

Ушла босиком в рай.

Сегодня меня нет,

Сегодня во мне май.

Но город слепых сед.

Сегодня меня знай

За тысячу тех лет,

В которых меня нет...
 
© Евгения Шабалина-Глуховская

Город ладонью окон умылся слезами

Из старого.

Город ладонью окон умылся слезами
Брошенной дочки, старухи парализованной.
Рядом, сверкая озлобленными глазами,
Просто ходили вы, собирая золото.

Туфли, помады, брюки — как копии копий
Стадный рефлекс. Золотая рекламная мания.
Милое Солнце, откройте глаза убогим?
Видимо, проще не обращать внимания.

Добрые детки бросали в собак лопатки,
Просто играли в войну. Президентами вырастут.
Ровно к двенадцати грязью подъездные бабки
Вновь начинали чесать языки.
К сырости.

В штопаных брюках, как кукла с пустыми зрачками,
Дворник, с отметиной высшего образования,
Мёл захламлённый бумагой, стеклом и бычками
Ваш милый двор. Не обращайте внимания.

Город дымил сигаретами, нервно постукивая
Пальцем по крышам. Как крыльями самоубийцы.
Мы не привыкли быть нимфами Эры Меркурия —
Он приготовил для этого наши лица.

Доброе утро! И город бы рад ответить вам,
Да с непривычки забыл, видно, как этим делятся.
Яркое, светлое, нежно-кровавое месиво,
Снова — начало такого, как все, месяца.

Стало быть, как на войне: выживают чёрствые,
Чтобы друг другу в глотки нырять за тысячу.
Спрятали грязь под усами и под причёсками…
Может, и я никогда от неё не вылечусь?
 
© Евгения Шабалина-Глуховская
11.11.2008
 
 

Вецер гуляе ў тваіх валасах...

Вецер гуляе ў тваіх валасах,
Бледны твой твар прыгажосцю ззяе.
Але не бачу жыцця ў вачах,
Чаму любоў твая мяне не акрыляе?

Чаму глядзіш, як быццам скрозь мяне?
Чаму зусім не хочашь заўважаць?
Мне прыкра ад таго, што з-за цябе
Я не магу вачэй сваіх падняць.

Такое жорсткае пытанне: «Што ты хочаш?»
Такі халодны бляск у тваіх вачах...
Зусім ты разумець мяне не можаш.
Я слабасць адчуваю у нагах.

Адвярнуўся, прэч іду, мяне штурхнулі.
Я твар хаваю ў далонях ізноў...
Калючым дротам маё сэрца абгарнулі,
І націснулі так, што брызнула кроў…

О главном

Все суетятся, кто-то с кем-то спорит.
И завтра будет то же, что вчера.
И завтра сново тенью ночь укроет...
Но есть надежда всё сменить с утра.

Живём… Не дорожим порою многим.
Привыкли мы ценить то, чего нет.
А жизнь одна: так рассудили боги.
Живём… И прокленаем этот свет.

И только тот, кто смерть глазами видел,
Своею жизнью сможет дорожить.
Помите, что не в смерте жизни смысл.
Ведь поле перейти — не жизнь прожить.

Представте: то, что рядом — его нету.
Вы — грешника умершего душа.
Вам хочется взять почитать газету —
Рука же ваша лишь насквозь прошла.

Газета… В принципе такая мелочь.
Представьте, что никто не видет вас.
И не обнять того, кого хотелось,
И ценится всё только лишь сейчас.

Пожалуй это полная свобода...
Свобода… Но безвольность… И — тупик.
Мы вертим эту землю уже годы,
А в памяти всё тот же счастья миг.

Кому-то удалось любить взаимно,
А кто-то прыгнул буд-то с облаков.
Быть может кто-то чуть не стал на мину,
А кто-то может лишь поклонник снов.

Все разные… Во многом мы похожи...
Свою жизнь можем сами изменить.
Нет в мире безнадёги — всё мы можем:
Богатым может даже бедный быть.

Нужно прожить, чтоб каждый день запомнить.
Спокойно реагировать на всё.
Ни к смерти нужно нам себя готовить —
Нужно готовить для себя её.

Не придовайте никому надежды.
Молчите там, где хочется соврать.
Пытайтесь, ошибайтесь, как и прежде.
И смерть вас ещё долго будет ждать:))

Люби всегда

Действительно, наивно верить в чудо.
В руке перо и душу щемит грусть.
Уже не тот и больше им не буду,
И дождь лицо моё умоет пусть.

Загадочнее вещи нет на свете:
Любить и быть любимым на земле.
И пусть назло всему все строки эти,
Чем пишутся, быстрей горят в огне.

Какую ночь испортил сильный ветер.
Как трудно ночью этой одному.
Судьба-злодейка режет мои нити
К кому-то, отдавая самому.

Пристанище моё во мраке ночи
Не светит мне, но всё же, светит всем.
Листва опала, день мой стал короче.
А сердце, жаль, не занято никем.

Один – как волк, отбившийся от стаи.
Один – как клен, среди степи глухой.
Один – и потихоньку время тает,
А я один… нет никого со мной.

Никто к себе меня прижать не сможет.
Осенний вечер, сырость, холод, дрожь.
Моя душа, жаль, ничего не стоит,
И краски жизни просто смоет дождь.

Какой пейзаж рисует мне надежда,
Используя лишь серые тона.
И мне, словно ребёнку, как и прежде,
Дождливой ночью будет не до сна.

Там где-то поворот, и я там вижу
Влюблённые под фонарём идут.
Ну а ко мне бегут лишь капли с крыши
Ведь осенью меня они лишь ждут.

За что борюсь – не знаю и не нужно.
Чего я жду от жизни – ничего.
Пускай порой бывает очень скучно,
Но мне порой от этого легко.

Мне трудно быть не признанным во многом.
Но то не горе, что не мой порок.
Я не боюсь, что жить мне в ритме строгом,
Мне дан один, как всем, столетний срок.

Я не сторонник тающей надежды,
Я прогрессирую день ото дня.
Прошли года, а я всё тот, как прежде,
Как прежде бесполезна жизнь моя.

Не повод ли задуматься о многом?
Взять в руки цель и по одной носить.
Пускай немного стыдно перед богом,
Но Блока описания сменить.

Есть цель в душе – найти себе кого-то,
Кто сможет меня просто полюбить.
Я знаю – очень глупо верить в что-то,
Но одному мне попросту не жить.

Пусть говорят, талант мне дан от бога.
Но мой талант, как крест, что я тяну.
Когда в душе проблем есть хоть немного,
То жизнь моя вся тянется ко дну.

Обычный человек переживанья
Скрывает, после забывает их.
Во мне ж горит огромное желанье
Всё передать в таких строках своих.

Хочу взлететь – со дна и прямо к солнцу.
С душой мне не достать и потолка.
Адреналин с душой такою льётся,
Как будто полноводная река.

Душе моей смолчать довольно трудно,
Когда мой взгляд встречается с её.
И мысли, что я вместе с ней, как будто,
Пронзают сердце слабое моё.

Она так близко, что достать рукою,
Но, жаль, нельзя мне прикоснуться к ней.
И к ней стремиться телом и душою
Наивно, словно жить меж двух огней.

Как хочется порой сказать о многом,
Сказать, как я хочу с ней рядом быть.
Но мы с ней, словно разные дороги.
Как жаль, но ей меня не полюбить.

И я один пытаюсь свергнуть крепость,
В удачу веря, будто бы в мечту.
Как больно понимать, что всё нелепость.
Со мной она не будет наяву.

С меня смеются. Что смешно не спорю.
Но верю, как ребёнок в новый год.
Я знаю: замки из песка я строю.
И что с мечтой, как с ручкой идиот.

Но я не бог, и я любить заставить
Не в силах, как наверняка и все.
Нет ничего, что мог бы я оставить,
Чтоб всё же не забыли обо мне.

Мой труд в чужих руках, увы, сгорает,
Как будто лист бумаги на огне.
И многие меня не понимают,
Стараясь навязать обманы мне.

Я изменился. Жить теперь труднее.
Так трудно в мире этом одному.
А время всё быстрее и быстрее
Летит, но не известно почему.

Зачем весною листья зеленеют?
Чтоб, осенью сгореть опять в костре.
И многое, боюсь я, не успею,
Того, о чём жалеть придётся мне.

Она мне каждый день звездою светит,
Но, правда, до неё как до звезды.
Боюсь лишь, что она меня ослепит,
Сожжёт меня и все мои мечты.

Кто не рискует – язвы не получит,
Лишь знает слово «надо» и живёт.
Но можно жить, хоть чуточку, но лучше.
Но жить, боясь, что всё оно уйдет.

Просить, меня понять, уж силы нету.
Не ждут меня, не нужен никому.
И ничего сказать нельзя об этом,
Нет дела никому, как я живу.

Ведь я не рифмоплёт. Души истоки
Стекаются порой в одну строку.
Я не поэт, но так же одинокий.
И ничего поделать не могу.

Противно видеть зеркало пустое,
Пытаюсь я улыбкой скрыть печаль.
И отражение души моей немое.
Когда один – смотрю наивно вдаль.

И будто ёжик, в стрелах моё сердце,
Амуры службу преданно несут.
Не скрыться, никуда от них не деться,
Хоть скоро просто сердце разорвут.

Порой приятно видеть человека
И просто молча лишь о нём мечтать.
И в жизни моей, в этой доле века,
Такого много, что не сосчитать.

Нужна одна, но вдруг я ей не нужен
Быть может смысла нет о ней мечтать.
И кажется, что я всех в мире хуже.
Один я так и буду тосковать.

Какие меня мысли посещают,
Когда я нахожусь возле неё.
Душа теряет вес и улетает
И часто бьётся сердце так моё.

Как хочется обнять, шепнуть на ушко,
Что быть хочу с ней, как её люблю.
И мыслей нет что может я игрушкой
Вдруг стану и себя вновь полюблю.

Веду себя, как маленький ребёнок.
Смеюсь, грущу, не зная почему.
В руках листок из самых дальних полок
Не озаряет он как прежде тьму.

Пускай печаль не раз все испытали,
Пускай звезда сгорала как закат.
Ни я, ни вы, другими мы не стали.
Мы строим жизнь свою, но из преград.

Напомню вам о тех, кто вас так любит,
Любил и будет век ещё любить.
Пусть много лет прошло, они вас будут
Всё так же помнить – им вас не забыть.

**********
Тот день тот час, простите, но не помню.
Их первый взгляд, увы, не описать.
Он был как голубь, что взлетел на волю,
Мог дальше облаков и звёзд порхать.

Спина к спине, меж ними два Амура
Натягивали туже светлый лук.
Лишь миг и стрелы каждого проткнули,
Ускорив в сотни раз их сердца стук.

Отныне каждый красил взгляд улыбкой:
В душе пожар – снаружи огонёк.
Он был так мил, она довольно милой.
Она как бабочка – он мотылёк.

Да. Первый взгляд забыть нам не под силу.
В нем счастье, радость, в нём любовь живет.
Раскрыл он за спиной впервые крылья,
Впервые отпустив душу в полёт.

Проходят дни, как мимо окон люди.
И днём одним я встретил их вдвоём.
Пускай Шекспир поймёт или осудит –
Ромео, им, с Джульетой нипочём.

В стальную цепь любовь их заковала,
И сплетни были ветром для скалы.
По ней скучал он, и она скучала.
Не вместе были лица их грустны.

Они стремились каждый день быть ближе
И каждой ночью видеться во сне.
Их крылья поднимали их всё выше,
Что души их гуляли по луне.

Как трепетно он с нею обращался,
Всегда он что-то делал для неё.
Когда он с ней на день хоть расставался,
Тогда лицо тускнело у него.

Он от любых проблем спасать пытался,
Он знал, что он живёт лишь для неё.
Он каждый взгляд её поймать старался,
И счастье только с ней он знал своё.

Она смотрела трепетно на звёзды
И видела любимый облик тот,
Который было её забыть не просто,
Который каждый раз ей сердце жжёт.

Она ему всё время доверяла,
И знала – не предаст он никогда.
Она с ним никогда беды не знала.
С ним не помеха даже холода.

Они друг друга словно дополняли.
Они всегда вдвоём, как дым с огнём.
Они в мечтах куда-то улетали,
Они всегда, везде, всегда вдвоём.

Завидовали им, но было глупо,
Ведь зависть чувства может только жечь.
Они вдвоём — завидовали толпы,
Казалось, что любовь не уберечь.

Судьба, всегда решает как-то странно,
Кому любить, кому вообще не жить.
Её решение всегда нежданно
Может поднять, а может опустить.

Злой рок сыграл в судьбе их злую шутку:
Развел их, словно в море корабли.
По разным берегам расплылись лодки,
И ничего поделать не могли.

Не из-за сплетен всё, увы, решилось,
И, даже, не причём здесь клевета.
И, к сожалению всё так случилось:
Рассыпалась любовь их навсегда.

Уехал он в далёкий край учиться.
Уехала в далёкий край она.
Заставила судьба их разлучиться,
Раскинувши их в разные края.

И сколько раз он бил стену рукою,
И сколько влила в землю слёз она.
Не удалось им справиться с судьбою.
Увы – пощад не ведает судьба.

Он словно волк, отбившийся от стаи.
Бродил, и были мысли лишь о ней.
И лишь во сне они вдвоём бывали.
От этого на утро лишь больней.

Она слезами утром умывалась,
И без него ей не хотелось жить.
Но как бы она, всё же, не старалась
Не в силах было ей его забыть.

Но всё же: время лечит. Год за годом,
Всё навевал и вновь топил снега.
То улыбалось солнышко народу,
То лёд ковал речные берега.

Он стал никем. Он мёл двора метлою.
Ходил, сдавал, что выпили давно.
Но был доволен он своей судьбою,
Ведь был он человеком всё равно.

Его подвал, как дом бездомных кошек,
Что их спасал холодною зимой.
И было чуть, для них, здесь хлебных крошек.
Он жил, не ограничившись собой.

Он знал, что хуже быть не может
И счастлив был, быть может, от того.
Он понимал, что никому не нужен.
Но жил он хоть и было нелегко.

И от души судьба его пенала:
То денег не хватает на еду,
То вновь его начальство отругало,
То вновь не дали новую метлу.

В один из дней светило солнце ярко.
Цвела сирень. Двор запах облетал.
Лишь чёрный ворон почему-то каркал…
Он шёл с работы – он совсем устал.

И лишь природа силы обновляла:
Светило солнце и цвела сирень.
В песочнице детвора играла,
И дерево на них пускало тень.

Он шёл домой, всё это наблюдая.
Безмолвно слушал щебет соловьёв…
Мо выехала Mazda вдруг шестая
И сбила по случайности его.

В окне машины девушка бледнела,
От страха было нечего сказать.
Ведь в нашем мире страшно быть убитым,
Но всё-таки страшнее убивать.

Через минуты скорая примчалась
И сбитого сейчас же увезли.
И девушка на месте не осталась.
Уехала со скорой по пути.

***
Взлетает день. Луна опять садится.
И вновь садится солнце за леса,
Что б завтра утром снова пробудиться,
Прекрасно освещая небеса.

За днём день. Над землёй кружится солнце:
Оно то всходит то садится вновь.
Но время к нам обратно не вернётся.
Как и, увы, прошедшая любовь.

Но здесь история совсем другая:
Любовь из глуби детства жила в них.
Жила и о себе напоминала
Порою в их мечтания двоих.

Он ждал, когда же выпустят с больницы,
Когда его все раны заживут.
А за окном вовсю щебечут птицы.
Он помнил, что в подвале кошки ждут.

Он выписался. Буд-то бы ребёнок
Он выбежал, с улыбкой на лице.
Вдруг маленький, пушистенький котёнок,
Случайно оказался на крыльце.

И как обычно с добрыми словами
Направился он прямо на него.
Котёнок разноцветными глазами
В нём разглядеть смог друга своего.

Пушистый обессиленный комочек
Как будто к себе жалости просил.
Дал дворник ему хлеба свой кусочек,
Рукой по спинке нежно поводив.

Подъехала здесь снова та машина,
И из машины вылезла она.
Стояла и прощения просила.
Саму себя простить же не могла.
76
Не мог он отказать столь жалкой просьбе.
Не смог списать на её счёт беду.
Она же его пригласила в гости,
Чтоб сгладить перед ним свою вину.

Пока лежал, он многого не видел.
И в сердце жила капелька тоски.
По городу уже летали нити,
Что летом заплетали пауки.

Подъехали к роскошнейшему дому,
Который охранял высокий пёс.
Со псом она общалась по-простому,
А пёс хотел её лизнуть за нос.

В прихожей позолоченный светильник
Бросал свет на прекраснейший портрет.
У неё в сумке заиграл мобильник.
И ринулась она в свой кабинет.

И он прошел, рассматривал картины.
Он сам картин немало рисовал.
В них лица нарисованные стыли,
Которые легко он понимал.

Но вдруг увидел он одну картину –
Два голубя венчают молодых:
Словно цеплялись крыльями своими,
Держали розочку в зубах своих.

Вдруг сердце его стало биться чаще.
Картину эту он нарисовал.
В душе его развеялись ненастья.
Картину для он создавал.

Когда ещё любовь была меж ними
На день рожденья он ей подарил
Картину, что уже вист в гостиной…
Он встретил ту, ради которой жил.

И вот он в кабинет хотел ворваться,
Но вдруг свой взгляд на стенку бросил он.
Увидел он и чуть не разрыдался:
Она на свадьбе и родня кругом.

Узнал её отца и её маму.
Её узнал гораздо раньше он.
Он сел за стол, писать стал телеграмму.
Лишь написал – тот час же вышел вон.

Чуть убежал от злой её собаки.
И за забором тут же зарыдал.
И как у раненого подкосились ноги.
Что делать ему дальше он не знал.

И через полчаса она лишь вышла.
Думала: украл что-то и сбежал.
Нашла вдруг на листочке его мысли…
По подчерку узнала, кто писал.
Оставленная записка:

Прошу меня прости, тебя оставлю.
И попытаюсь не мешать тебе.
Увы, твоих ко мне чувств я не знаю.
Прошу: сейчас хоть вспомни обо мне.

Я помню с тобой каждую минуту.
Я помню цену тех ушедших дней.
Я о тебе, наверно, не забуду.
Я от тебя теперь бегу скорей.

С другим ты. Я один. Немного грустно,
Немного жаль того, что не вернуть,
Немного жаль, что в сердце моём пусто.
Ты об ушедшем не жалей не чуть.

Я так мечтал хоть раз тебя увидеть.
Мечта сбылась, но больно от того.
Не бойся – Не умею ненавидеть.
Люби спокойно друга своего.

Художникам я был – мечта свершилась.
Аж выставки картин я выставлял.
Потом беда какая-то случилась –
Я с горем их на рынке продавал.

Не говорю, что жизнь не получилась.
Пусть дворник я, но всё же человек.
И счастлив я, что счастья ты добилась.
Будь счастлива, хотя бы этот век…

Секундное молчание и слёзы.
Полились, словно воды у Днепра.
Секунда – с вазой разлетелись розы.
И стол об стенку бросила она.

Бессилие и гнев в одно сливались.
Бежать она хотела, но куда.
Но строки эти в голове метались.
И слёзы не могла унять она.

Как будто грешник в котелке у ада,
Металась из угла в угол она.
Не знала – кто теперь её награда.
Перехотела верной быть она.

Он по шоссе домой шёл. Всё темнело.
И холод доставал аж до костей.
И каждый шаг был будто бы не смелый.
И с каждым было всё темней.

Он среди ночи вновь в подвал вернулся,
Но был закрыт он кем-то на замок.
Под в входом у подвала он свернулся,
Но до утра заснуть так и не смог.

Лишь днём его старуха разбудила.
Прервала вновь какой-то дивный сон.
И в горле его что-то чуть давило.
Но вдруг увидел он со всех сторон,
100
Как его кошки, словно окружили.
Они собрались со всего двора.
И все они знакомы ему были,
И всех из них кормил он иногда.
***
Но через пару дней случилось горе:
Он умер, простудившись ночью той.
Весь день коты кричали на заборе…
В последний путь они все шли толпой….

От мужа скрыв, она его искала.
В районе, сбила где его она
От жителей беду она узнала,
И снова же с ума чуть не сошла.

В машину села и покапал дождик.
Навеял грусть о детстве о былом.
Напомнил день, когда забыли зонтик,
Да и вдвоём промокли под дождём.

Как он любил и как она любила,
Как обещали быть одной семьёй.
Как всё-таки она его забыла,
Как стала она всё-таки другой.

И не хватало слёз любовь оплакать.
Его ей стало жалко и себя.
Из земли дождик тихо делал слякоть.
В подвале скрылись кошки от дождя.

И поняла она, что потеряла
Того, кто может гор ей не принёс.
Но сердце она лишь ему б отдала,
За то что он любил её, до слёз.

Дождь кончился, и радуга игриво
Взошла над этим малым городком.
И плакать продолжала только ива,
Что видел он в подвале за окном…
*************************************

При смерти верить в чудо бесполезно,
Ведь люди могут и без чуда жить.
Ну неужели вам не интересно
Надеяться, и верить, и любить.

Мы почему-то чувства зарываем,
И думаем: «Мы от того взрослей».
Но как же, что ли мы не понимаем,
Что солнце есть и среди тусклых дней.

Любите тех, кто вас любить заставил.
Любите, кого страшно потерять.
Любите тех, кто сердце вам оставил.
Я вас прошу о том не забывать.

Я без тебя не в силах жить...

Я без тебя не в силах жить.
Нет смысла верить каждым утром,
Что я смогу тебя забыть,
Забыть тебя мне очень трудно.

Твой взгляд – капкан, который манит,
Завет к себе своей красой.
Его мне очень не хватает,
Его не заменить другой.

И дрожь по телу, когда рядом
Я слышу нежный голос твой.
Я не могу не бросить взгляда
И не увидеть облик твой.

Он словно свет в глухом тоннеле:
Глаза мне режет красотой.
Другой не вижу в жизни ели,
Как в этой жизни быть с тобой.

Мой каждый вдох мечтой с тобою
Терзает сердце на куски.
И нет желанья быть с другою.
Прошу. Избавь же от тоски.

Как без тебя мне жить прикажешь,
Зачем жить вовсе без тебя.
Быть может ты ещё не знаешь
Всех мыслей, тех что у меня.

И будто вечные закаты
Все дни, что были без тебя.
Каким я глупым был когда-то,
Когда-то ж был счастливым я.

Но снова я пошёл в рутину,
И окончательно увяз.
А ты теперь уж на вершине,
И не достать тебя сейчас.

Ведь обо мне слагают сплетни,
Из-за которых жизни нет.
Ни две, ни три их, их аж сотни,
И хочется покинуть свет.

Но я живу, одной надеждой
Спасения мечты моей.
Мечтаю быть с тобою вместе,
Но кажется не сбыться ей.

Я не найду кого-то лучше.
Мне только ты одна нужна.
Твой взгляд мне просто давит душу,
Ведь очень жаль: ты не моя.

Не заслужить твоё вниманье.
Твой взгляд, как нож рукой ловить.
Зачем, к чему теперь признанья:
Тебе меня не полюбить.

Я не могу тебя оставить.
Я не могу тебя забыть.
Ты вечно будешь сердце плавить.
И душу взглядами душить.

Мне но найти того, что было.
Жить в мире трудно без тебя.
И не привлечь к себе взгляд милый.
Мне безразлична жизнь моя.

Пленён твоей я красотою:
И жизнь тюрьма – в ней нет тебя.
И мысли все полны тобою
Ты, так же в сердце у меня.

Оно твоё. Так забирай же.
Зачем мне жизнь – в ней нет тебя.
И с каждым днём мне только хуже.
Как кусок грязи жизнь моя.

Я не могу тебя заставить:
Твоё решение – закон.
Им точку можешь ты поставить,
Но и другим быть может он.

Я понимаю. В это время,
Пожалуй, все против меня.
Мне не поговорить со всеми,
Да и не надо – ты нужна.

Родны край

Ўзыходзіць сонца над азёрным краем,
Кранае кроны векавых дубоў.
Зямлю яно святую асвятляе
І усплывае з-за старых лясоў.

Апавітыя, быццам белай коўдрай,
Ля возера туманам берагі.
Дзьме ветрык з пашы пах зямліцы шчодрай,
Што хутка ўжо ахутаюць снягі.

Буйныя росы луг ласкава пояць.
Знікае пералётных птушак спеў.
Пяюць, як родны край кідаць не хочуць,
І сэрца аж кранае іх напеў.

Руплівы гаспадар ужо працуе –
Зіма не цётка, дык гатуй запас.
А на страсе буслоў гняздо пустуе,
Што ў весну вернуцца ізноў да нас.

І бачна, што ў куце вісіць святыня,
І белы саматканы там ручнік
На ёй вісіць, што ткала гаспадыня,
Даўно – гадоў не памятае лік.

І сцежка к хаце добра утаптана,
Не мала тут гасцей перабыло.
Гатуе гаспадыня штось старанна,
І водар хлеба цянецца ў акно.

А ветрык, падхапіўшы водар хлеба,
Ляціць над сінявокаю зямлёй.
І сонейка ўзышло ўжо на неба,
Глядзіць звысок за працаю людской.

Тут ворагі не раз зямлю тапталі,
Ўсё ж спадчыну нам продкі збераглі.
Чужынцам край наш родны не аддалі
І далі імя “белая” зямлі.

Ты паглядзі, які наш край цудоўны.
Не знойдзеш ты людзей тут без душы.
Калі ты беларус – любі радзіму.
Шануй, абараняй і беражы!

Обратная связь - stihiby@yandex.ru