Медитация

Слышна лишь тишина
И виден только свет,
В душе царит покой
И мыслей больше нет.
 
Осталась только суть
Явлений бытия.
Эмоций больше нет.
Вселенная и я.
 
И только я один,
Лишь силою душевной,
Стремлюсь проникнуть в суть
Строения вселенной.

Я умер

Я умер сегодня на рассвете, 
Печально сердце разорвалось
И жаль, что не при лунном свете
Со мной сие же всё стряслось.

Я умер просто не думая о боли,
О ней не думать я уже привык
И вкус во рту от пресной крови
Расскажет о душе на миг.

О том, что я хотел добиться,
Но только всё это к чему?
Когда ночами яростно не спится
И ты с тоской относишься к всему.

Когда-то в этом сердце сияло пламя,
Сжигающее обрывки ярких снов
И оно в жизни было мне как знамя,
И жрало отрывки множества стихов.

Движим был я этим артефактом,
Впиваясь в губы женские не раз,
Но остается до сих пор презренным фактом —
Не могу признать, что жизнь мне удалась.

Огонь затих, а может вовсе сгинул
В пучине темных вод жизненной рутины
И от себя любовь, влюбленность я отринул,
И принял общества законы, что так мнимы.

Я не смог сжиться с этим несчастным стадом,
Я умирал быстрей в их «миленьких церквях»,
Не соглашаясь с моим внутренним то взглядом
Вели к пропасти своей в цепях.

Но падать в бездну, думая о Рае,
В адовом огне гореть с любовью в бога
Я не хотел, прекрасно зная,
Что на одного его нас слишком много.

И проще вырезать весь род
Чем помочь каждому из нас,
Но слепо шагает к пропасти народ
И я от господа отрекся в тот же час.

Я принял веру в самого себя,
Силу дал мне ангел светлый,
Чтоб шагать против света дня
И не думать о душе при этом.

Потому как он всех нас избрал
И цепи скинул с рук и ног
Думал я, что наш час настал,
Но засиял в толпе клинок,

И разрезая мою кожу, мясо,
Вонзился в сердце в тот же миг,
А кто вонзил его признался,
Что замысел проклятый сей возник,

Когда воззрел на толпы он идущих
И видно в сердце страх проник…
Давай, шагай к ним, тебя лишь ждущих
Наступит час — оживешь ты в миг,

Но будет поздно, это в полете ты поймешь
А я останусь здесь, на этом поле
И буду помнить, что есть людская ложь,
И умру на нем я просто вскоре

Когда мое тело заполнит кровь
Напоминая о жизни и о боли,
О том что сердце мое рвет
Не забывая об этой доле…

Я умер сегодня на рассвете
Печально сердце разорвалось
И жаль, что не при лунном свете
Со мной сие же всё стряслось.

Она-одна

Она, перевернув свой календарь
Навеки вычеркнет его из жизни
Оставит всех друзей,
И станет, будто вольной птицей.

Наполнится она
Всецело одиночеством своим
Оно необходимо ей
Как допинг мудрости по жизни.

И заперев себя
В своем жилище, комнате единой
Она не спит ночами,
А пишет все какие-то слова:
Карандашом своим простым.
То курит в щелочку окна,
То музыку настолько чувствует,
Что сердце станет учащенно биться,
Мечтает, думает о чем-то,
Всем этим завлекается она.

Но знает сердцем и умом,
Что в каждом миге жизни
Все мысли заняты о нем.

Одиночка...

Есть дни такие, когда я одиночка.
Иду в театр, сажусь в партер
И проживаю жизнь мне чуждого героя.
Я вместе с ним молюсь и ем,
Пью до потери пульса.
Любви учусь, не проливая слез.
Железной, в горе становиться.
Смотрю людей,
Смеюсь я с ними,
Хотя, нисколько  не смешно.
Там почему-то, все простое
Сложно.
А сложное становится простым,
Наоборот.
Там я легка, мягка, спокойна.
Во мне вся красота.
И скрежет кресел  не мешает никогда.
Овации, в крови волнение дурное
Вернулась одинокость, вновь
Иду домой  без остановок,
И дня подходит в голову итог.

свободен!..

едва ль тебе когда-то было совестно 
в чужих ногах ногами путаться
и забывать, как имя-отчество,
и отвращенье водкой заливать;

глотать последние порывы гордости,
снимать с оттенком неприступности
молоденьких овечек,
которым имя «б**дь»;

едва ль собрался променять привычные
прокуренные ночи мастурбации
на гавань тихую, семейную
и ринуться, как в омут, в брак;

оставить клубы, где масляно-эротичные,
в бикини, топлесс и на всё готовые,
на «ты» с пилоном, у колен твоих
хочешь – минет, хочешь – приват;

едва ль проникнешься теплом и нежностью,
скорее групповушку замутишь с соседями
и, ощущая стыд, продашь квартиру и
cбежишь во Фрунзенский район;

но будут по утрам всё те же новости:
коньячный душ и героиновая ломка,
и жизнь всё та же с элементом пошлости,
как порванная порно-киноплёнка;

так что ты лучше не трещи мне тут,
о том, что мной живёшь, пьёшь, ешь и дышишь;
кому-нибудь другому о ромашках пусть поют.
свободен, мальчик! встал, оделся, вышел!

бессмысленное..

Комната, наполненная мыслями
О тебе. Остановить безудержные
Рыдания не в силах. Подвисли мы

На экзотике свободных отношений,
От которых больше холода,
Чем трепета. Близость завершений

Полночных встреч… Неиссякаемый
Поток воспоминаний бьёт сильнее
Сорокаградусной. Вполне вменяемый

Голос разума никак не сходится
С поступками, наглухо закрытыми
От мира внешнего. Заводится

Будильник по инерции на двадцать
Минут седьмого, а вставать не хочется.
Совсем, как в то столетие… Отдаться

Сплину – лучшее решение. Плюс экстази
На два часа окутает забвением —
Сладчайший миг, дремать в такси

В надежде не проснуться ближе
К дому, не платить по счётчику
И стать терпимее, логичней. Тише

Голоса вокруг… и люди рядом
Обезличены. В моей внезапной осени
Нет тебя… вздрогнуть… выдать взглядом

Страх…
Я утопила жизнь в твоих глазах….

Что с тобою, что без тебя

Посмеялась судьба надо мной,
Говоря мне всё время нельзя.
Я не знаю любви иной,
Что с тобою, что без тебя.
Я не ведаю быстрых фраз,
Что твердят так часто в пылу.
И не вижу знакомых глаз,
Просто я любовью живу.
Не знакомы букеты цветов,
Равнодушные к сердцу гудки.
Лишь безумные числа листков,
И глядящие в ночь фонари.
Я забыла, как трудно вдвоём.
Не знакома твоя мне звезда,
Лишь тоска съедает живьём.
Что с тобою, что без тебя.
Я не знаю, как дальше быть,
Может ты, судьба, мне скажи.
«Точно также будешь любить,
Вместо чувства одни миражи».
Понимаю  немного сейчас,
Ведь осталась я снова одна.
И не будет историй о нас,
Что с тобою, что без тебя.

Безумие

Разметались в безумии волосы,
Разлетелись мечты по углам.                                                   
Чёрно-белыми стали все полосы.
Раскололся твой мир пополам.
Отобрали желанья заветные,
Убежали к другим твои сны.
Лишь остались чувства заветные.
Стоп-сигнальные гаснут огни.
Отмотать бы назад своё прошлое,
И на паузу ставить свой фильм.
Невозможным стало возможное,
Превратилось вечное в дым.
И бежать слишком быстро кругами.
Нет, тебе не вернуться назад.
И слова, что пришли к тебе сами,
Отмотают надежды на старт.
Разметались в безумии чувства,
Разлетелись они навсегда.
И готова всегда на безумства,
Пока не ответишь ты да.

Мы остаёмся

Город уснул в тишине маяков.
Лица смотрящих укутаны пряжей.
Помнишь звенящие звуки подков
По мостовой этой шеи лебяжьей?
Нежная шея лишилась пера -
Улицей голой осталась под нами.
Мы отмечаем свои вечера
Тихой погодой и вещими снами.
Мы остаёмся. Плевать на мосты.
Их разведут после первого вздоха.
Я назначаю себе скомороха,
Но из дверей появляешься ты.
Ты остаёшься. Пойдём до конца,
На облака повязав покрывала.
Знаешь ли ты, что уже остывала
Тень моего проливного лица?

Но из кромешной людской темноты
В сердце моём появляешься ты...
 
 
© Евгения Шабалина-Глуховская
30.07.2010

Перебитая лапа

Где эти теплые звезды
Что обещали ласкать
Как в щенячьем детстве
Где так манит окно
Но мороз, хлещет снег
Током дрожь – не унять
И каждый сам за себя
Отдельным миром домов

Скорость резиновых пуль
По дорогам летит
И бегом сквозь обстрелы
Все ж пока же везло
Смерть вечно рядом
Вдоль дороги лежит
Несущий спасенье
Приносит и зло

Не привыкший плакать
Лишь может скулить
И последней надеждой
Глазами в глаза
Сжал бы кулак
Из последних бы сил
Ждать последней минуты
А может куска

За доброй улыбкой
Дьявольский смех
И пахнущий детством
Смертельный укол
Но над забором рассвет
И я снова из тех
Значит, есть еще день
И я вгрызаюсь в него

Свобода и холод
Все на весах
Ошейником ветер
Подобен петле
Жалость и злость
Голод и страх
Все в одной вере
Что живет на земле

Обратная связь - stihiby@yandex.ru