Забродило в душе одиночество...

Забродило в душе одиночество. 
Скисла в зелень на сердце тоска. 
А у них твои, имя и отчество. 
И фамилия вроде бы та. 

Мозг терзают парами сивушными, 
Память горькая, злая печаль. 
Обещания счастья нарушено, 
Впереди — одинокая даль. 

И бреду я нетвёрдой походкой, 
Колыхает с похмелия в шат. 
С толстой бабой, по имени Водка. 
Волоча за собою ушат. 

Тычусь слепо в столбы при дороге. 
Сколько ж было уже на пути!? 
Спотыкаются пьяные ноги. 
Может лучше вообще не идти!? 

Заберуся в лесок бородатый, 
Завалюсь под сукастую ель. 
Баба есть, да с пузатым ушатом. 
Нехрена мне не нужно, теперь. 

Леонид Ларионов 

Вертихвостка

Ты ворвалась словно буря.
Сокрушила мой покой.
То смеясь, то бровки хмуря,
То в халате, то нагой
Громко топала по дому,
А потому ушла к другому.

Я не звал тебя, но, всё же,
Приютил и накормил.
Ты на стол клала сапожки.
Говорила, как я мил,
Щекотала, целовала,
Не дала и убежала.

Кто враг?

Что мешает нам жить, как нектар сладкий пить,
Что мешает счастливыми, добрыми быть;
Знает каждый – коварные, злые враги,
Захватившие недра, финансы, мозги…
 
А победу над ними легко одержать:
Только мучить себя и других перестать.
Но банально, тоскливо – на наш идеал,
Лучше в морду кому, матерщину, скандал…

Я себя не узнаю

Я себя не узнаю.
Как мне быть, уже не знаю.
Вот, живу в родном краю.
Здесь знакомая такая

Деревенька за окном.
Помню лес и помню трассу.
Мне известен каждый дом
И людей знакомых масса.

Вот диван и вот мой стол.
Ноутбук и принтер тоже.
Только к зеркалу пришёл…
— Где я видел эту рожу?

Пока горит огонь любви

Нет, ты не верь, что я уже не помню,
Ведь этого никак не может быть.
Того, что целый мир зовет любовью,
Однажды испытав, нельзя забыть.

Мы точно знали, как наш мир устроен,
В котором столько судеб, слов и лиц,
Но довелось узнать мне лишь с тобою,
Что у души влюбленной нет границ.

Что наше время лучше всех историй,
А нежность, как река без берегов.
Как нет преград у ветра на просторе,
У любящего сердца нет оков.

И никуда от этого не деться.
Пусть кто-то повторит еще не раз:
Пока горит огонь любви под сердцем,
Мир освещает свет любимых глаз.

Песня японских танкистов

И летели наземь самураи,
Под напором стали и огня.
Братья Покрасс. Б. Ласкин
 
Японские танкисты на бой летели в танке,
Японские танкисты читали громко танку;
Вот выстрелила пушка, и в танк попал снаряд,
Выскакивают быстро, а иначе сгорят.
 
Им гейши будут хайку читать за чашкой чая,
Суровый быт военный, искусством облегчая;
Танкисты будут слушать, и слёзы проливать,
Сгоревшую машину со скорбью вспоминать.

Убить время

Я не всегда со временем дружил.
Оно мне часто тем же отвечало.
Порой тянулось из последних сил.
Порой, как паровоз, куда-то мчалось.

И я за ним отчаянно бежал
И успевал догнать на поворотах.
Коварных будней шумный карнавал
Лишал меня здоровья и свободы.

Мелькали годы. Долгие часы
Стояли, словно вечность, на дороге.
Ломались хрупкой памяти мосты,
Но никогда, ни разу я, в итоге,

Ни в мыслях, ни в реальности, ни в снах,
Ни для какой красивой, глупой цели,
Не нападал с оружием в руках –
Не убивал ни сутки, ни недели.

В оковах

В оковах 


Я снова и снова
                  Срываю оковы,
Ломаю все рамки
                  И падаю вниз... 
Не надо бояться
                  Стать кем-то новым
И постараться
                  С правдой выйти на бис...
Мне надоели
                  Все стереотипы,
Нормы и правила
                  Бесят меня...
Вечные жалобы 
                  Стоны и всхлипы... 
Людям всё время
                  Нужна лишь война... 
Я верю и знаю
                  Что правду скрывают,
И сказочной  ложью
                  Нам пудрят мозги... 
Нас прячут от мира,
                  Нам крылья ломают...
Смеются, лукавят
                  И рвут на куски... 
Меня поглощает
                  Желание сдаться
И безразличия
                  Маску одеть,
Но в клетке опять
                  Не могу я остаться!
Придётся вставать 
                  И без крыльев лететь! 
Смотрю я и вижу
                  Как падают с крыши
Мечты и желанья
                  Разбитых людей 
Меня не увидят,
                  Меня не услышат...
Ведь люди в оковах
                  Живут без идей... 
Aliona Avgustinovich
20/02-17/03/2019 

Отвергнутый поэт

В небе звёздочки сияют
Как Наташкины глаза.
Растянулась тучек стая
Словно длинная коса.

Узкий месяц, будто губы,
Улыбнулся свысока
И насмешливо и грубо
И загадочно слегка.

И звучит холодный ветер
Как Наташкин голосок,
Что милее всех на свете,
Но всегда ко мне жесток.

Грязь на дне холодной лужи
Словно боль в душе моей.
Я отвергнут. Я не нужен.
Ей прозаики милей.

Бездна

То не любовь была — девятый вал.
Я знала, ты утянешь меня в бездну. 
На край ступая вновь и вновь отвесный,
Ты помощи просил и отвергал.


Я понимала, что утонешь ты в пучине.
И видела — бесплодны все попытки.
Я так тебя любила — глупый мой мужчина!
Твоя ж любовь, была смертельной пыткой.


Ты разрывал мне телефон моля о встрече,
А я в глазах твоих, как в омуте тонула.
Мне без тебя дышать казалось нечем...
В любовь, как-будто в пропасть я шагнула.


То не любовь была — девятый вал.
Я знала, ты утянешь меня в бездну. 
На край ступая вновь и вновь отвесный,
Ты улыбался и меня с собою звал...

Обратная связь - stihiby@yandex.ru