ну давай струной гитарной...

Ну давай струной гитарной
Просвести под голоса.
Выкинь фальш — там надрывает!
Дева юная моя.

Разгоняя танцев брызги,
Закружи в огне костра!
Где эмоций тонко искрой,
В небе тают полоня.

Раззадорь слепую похоть,
Кинь с обрыва клич циган.
За кибиткой подметая,
Вьедь чернявая моя!

Взбудораж полётов чувства,
Нагоняя звон стёкла.
По корням мне расстекаясь
Охвати — прошу меня!

Озорною пестрой талью
Проскользи цветком земли.
Пламя сердца разжигая
Розой бархатной любви.

пасмурные воды стикс

Пасмурные воды Стикс
Наполняют чаши пилигримов
Отражением пустых глазниц
Бредущих от мира к миру.

На переправе их погружая,
В лодченку хлипкую свою,
Харон бурчит над краем  - 
Не сметь! — качать борта.

Всматриваясь в горизонт 
Скитальцы немо восклицают:
Надобно нести земной свой грех! - 
На Галгофу рая.

ну, что беларусь чумазая...

Ну что, Беларусь чумазая 
От извечной устала сохи?
На просторах твоих Богом мазаных
Пролилися мои стихи.

Люблю тебя детской улыбкою,
Носимой в душе всегда.
В деревне за старой шибкою
Я тайну хранил для тебя.

Цветов хороводы ласково
Ложились на раны мои
И слёзы туманом сладостным
Укрывали от грешной тоски.

Курганы готов древние
Облачались дорогой как стол
За которым я гостем нечаянно,
Оказался невольным певцом.

Вскормлена хлебом узорчатым - 
Ты была мне матерью снов
И наветов твоих мовой смоченной
Мне нет родней испокон.

распушился тополь ветренно

Распушился тополь ветренно,
Устилая мягкий, шелковистый путь.
А во дворе лучем твороженным
Расспылилась солнца медь.
Зеленью пахнет пьянисто - 
На скамейке под липою, жуть.
Катится лунной тройкою
С бубенцами залихватский спрут.
Облако наполнилось изяществом,
Как первозданные цветастые луга.
И замаячило берегом пенистым
На одесских пляжных грибах...
То, весна как говорливая кудесница
Своим пейзажем измазала холст,
Ветошью забросав пестристою
Зимний изношенный тулуп.

крути, не крути свой спинер,...

Крути, не крути свой спинер,
Играй не играй в айфон -
По спине получишь оглоблей,
Таков в этом мире закон.

Отгребешь веселье по полной,
Переливом смакуя синяк - 
Кабак как был светилом,
Таким и остался сейчас.

Пиво льется нектаром,
Ароматом встречая нас.
Пьянчужка орёт благим матом,
Приветствуя так.

Беру для себя два бокала,
Но знаю — бежать мне опять.
Где же? то носит чертило,
Что проставить нам обещал.

Смотрю — спор завязался,
Играют у ребят желваки.
Кто то к забору помчался
Штахетину рвать от земли.

Прислонился я попой к стенке
И готов получать пиздюлей.
Толпа пошла стенка на стенку - 
Фуражки перестали мелькать.

Я заметил лишь вспышку
Над коронкою глаз.
Лежу считая соринки,
На карачки пытаюсь встать.

Спинер опять в сторонке,
Валяется и крутит там.
Дрын свистит очень тонко,
Добивая стойких дворняг.

Кабак чувствует удаль лихую -
Там бесполезен айфон.
Закон прописан кровью - 
Не лезь, не зная звон.

та красота, что мы видим вокруг...

Та красота, что мы видим вокруг,
Лишь пестрой лжи обёртка.
А внутри? А внутри грязь на крови
Замешена демоном стойко.

Глотаем пыль и бьемся о твердь,
Расшибая головы звонко.
Друг другу нагадив под дверь,
Вставая, усравшись с колен...

Смеётся рогатый, потерая чело
Ему хочется бойни ещё и  ещё:
Толчени людской — на паперти смерть!
Ах, как весело плясок играет свирель.

Языки пронзают зловонием нас
На скамейках в тени прохлад полесад.
И льется, льется по ветру трава
Хватая проклятья, отпустивших слова.

Какая же прелесть обёртка сия...

Отписала мне кукушка...

Отписала мне кукушка
Вечер встретить за зарей.
Карту кинула болтушка - 
Дама выпала судьбой.

До чего ж она ревнива - 
Словом вам не передать.
На соперниц смотрит криво,
Пепелит ни сесть ни встать.

Нарекла её Эрато - 
Мнемосина — мать её.
И теперь я пью экстракты
В круть заваренной душой. 

Зевс молчит с хмельной улыбкой
Кто ж перечить будет ей? - 
Разве только та, Танюшка,
С милой черною косой.

Только дело ль есть Танюше
Затевать сей бабский спор - 
У неё уж есть такой!,
Старый шоферский козёл.

Я встречаю блики солнца - 
Канделябров свет погас.
Дама с карты побегушкой
Пронеслась в мою тетрадь.

Когда боги обжигали горшки...

Когда боги обжигали горшки,
Мой треснул и был забракован.
В нем тогда обитала Любовь, 
А с нею Надежда и Вера.

Им так хотелось иметь свой дом,
Пологом укрывая время.
Небосвод величать после сна,
Шагая с Любимой рядом.

Нестись по дороге шею сломя
За паравозом веселых санок.
Встречать и провожать детей поезда
В ожидании гудка истоптав полустанок.

Им так хотелось тепла,...
Свернувшись клубочком под старость,
Где радость забыла улыбку свою
Отдыхая от жизненных сказок...

Но, при вердикте, я выгнал Любовь!
Вера сама — собралась, ушла.
Надежда осталась, но и она
Ждет утренний вечер, уже не моя.

Колот горшочек и позаброшен
Горой из черепков!...
Скажешь винить? вот только кого?!
Если глина оказалась не та...

После долгого забвенья...

После долгого забвенья
мне вернулось вдохновенье -
словно ангел заблудший
вновь сбился с пути.

Видимо, что то не дописал я,
видно так пожелала судьба
обернувшись прелестным созданием
у открытых ворот двора.

Скромно присев в сторонке,
молчаливо смотрит вновь на меня - 
ветер локоны треплет легонько,
у ее и меня.

Нам, есть, что сказать обоим,
но все не решаемся мы - 
так и сидим безмолвно
Смотрим как уходят часы.

Я знаю, ты простишь мои упреки

Я знаю, ты простишь мои упреки.
Ты всё простишь – я сорная трава.
И в том, что мы с тобой, но одиноки,
Я виновата, только я одна.
 
Ты по местам пытаешься расставить,
Неверно сложенное мной,
А я вновь мне могу себя заставить
Безропотно беседовать с тобой.
 
Дрожит мотив на струнах пониманья,
Мелькает радость наших встреч,
Когда своим нечаянным ворчаньем,
Ломаю то, то так хочу сберечь.
 
Я буду существом совсем ничтожным,
Коль станет наше счастье невозможным.

Обратная связь - stihiby@yandex.ru