Старик и плут Сказка в стихах

В некой дальней деревушке,
Жил-живал мужик в избушке.
Бедно, правда, очень жил,
Но об этом не тужил.
Он коровушку имел,
Творожок и масло ел,
Молочко пивал семь дней,
Слыл бедовым средь людей.
Да ещё прижил он пса,
Пёс ему — сродни душа;
Дремлет псина день и ночь
И ещё поспать не прочь.
Скоро пёс годков припас,
Потерял былой окрас;
До хвоста жирком оброс,
Не вставал на лапы пёс.
Мужичок стал стариком,
При житье-бытье своём,
Стала старой и корова,
Жизни всей его основа;
Молоко уж не даёт,
Деду душу в клочья рвёт
И решил он, посему,
Дело сделать по уму:
— Надоть мне её продать,
За неё деньжонок взять,
Да своих деньжат добавить
И младую тёлку справить,
И по-старому зажить,
Молочко парное пить;
Коль уж дан мыслишке свет,
Так и сделал нынче дед.
Отстранился он от дел,
Шляпу старую надел
И корову — на базар,
Показать «лицом» товар!
По базару он бродил,
Растерял торговый пыл.
Что с такой коровы взять,
Ей лишь можно сострадать?!
Только в этот самый день,
Шастал здесь и плут-кремень;
Хитроватый прятал взгляд,
Словом сыпал, невпопад.
Был он редкий лоботряс,
Весь в грехах по лоб увяз.
Плут приметил деда вмиг,
Не срывался плут на крик:
«Будет, видно, в прибыль день,
Мужичок-то, старый пень!
Коровёнка — просто смех,
В цирке быть ей для потех;
Кожа, кости, да вода,
От рогов и до хвоста,
Но хоть плохоньки товар,
Получу с неё навар»!
К деду путь он повернул,
Деда словом стеганул:
— И почём твоя «коза»,
Разрази меня гроза?!
Пропустил дедок вопрос,
Пробубнил себе под нос:
— Как его вопрос нелеп,
Он, видать, совсем ослеп!
Разговор с ним ни к чему,
Честь казать ещё ему!
Плут нисколько не грустил,
Внешность тут же он сменил,
Перед дедом нагло встал,
Деда словом огулял:
— И почёи твоя «коза»,
Забодай меня оса?!
Дед в сомнении большом,
Он пред ним застыл столбом:
«Может, я с ума схожу,
Может, впрямь, с козой брожу?!
Все считают, что с козой,
От таких чудес хоть вой»!
Дед не дал плуту ответ,
Был в бреду каком-то дед.
Вдруг пред ним уж, у ворот,
Бородач открыл свой рот:
— И почём твоя «коза»,
Прошиби меня слеза?!
Дед вконец оторопел,
Он ему поверить смел:
«Видно, правда, я болван,
Мне бы лучше на диван;
В голове сплошная тьма,
Не сойти бы мне с ума»!
Дед ему ответ творил,
Как во сне он говорил:
— Я, мил друг, тебе скажу,
За неё чуток прошу!
Забирай «козу», будь мил,
Торговаться нет уж сил!
Бородач был очень рад,
Деду сунул он деньжат;
Заплатил-то, с гулькин нос,
Встал пред дедушкой вопрос.
Как корову справить тут,
Коль гроши тебе дают?!
Бородач стоять не стал,
В поводок корову взял,
За собой её волок,
Смех он сдерживать не мог.
Дед ему во след смотрел,
На миру лицом светлел:
«Как  же в торг я этот влез,
Где же мой здесь интерес?!
Вышел, чую, пересол,
Ловко, бес, меня провёл»!
Поспешил он за плутом,
Ощущал души надлом.
К мяснику явился плут,
Торг  провёл за пять минут;
На мясцо корову сдал
И ничуть не горевал,
Грим с лица неспешно смыл,
На базар он вновь убыл.
Осенило деда вмиг,
Дед головушкой поник:
«Ох, какой же я простак,
Надоть вляпаться мне так!
Человек один и тот,
Видно, хитрый обормот!
Что ж, и я не промах дед,
Будешь ты разут-раздет!
Твой кошель стрясу до дна,
Будет, друг, тебе сума»!
Дед взял мысли на буксир,
Прямиком прибыл в трактир,
На трактирщика взглянул,
В интерес его тянул:
— Я приду сюда с дружком,
С ним мы выпьем, попоём,
Станем только уходить,
Будет надобно платить.
Шляпу я тут на кулак,
Поверчу ей так и сяк
И скажу:«Вот здесь расчёт,
Уходи, не знай забот»!
Ты ответишь мне одно:
«Счёт оплачен уж давно»!
Был трактирщик парень свой,
Сам шутник, ещё какой!
Рассчитался с ним дедок,
Под собой не чуял ног,
Прибыл скоро на базар,
Стал глядеть он на товар,
А плутишка тут как тут,
Речь его не знает пут:
— Знаю, вышел пересол,
На меня не будь ты зол!
Угости, налей сто грамм,
Быть нам в ссоре просто срам!
Тяжело дедок вздохнул,
Словом воздух разомкнул:
— Ты, конечно, друже, прав,
Не казать мне свой устав!
Плут от счастья сам не свой:
— Вижу, дед ты боевой!
И к тому же не скупец,
Погуляем, наконец!
Вот пришли они в трактир,
Закатили славный пир;
Угощают всех подряд,
Угоститься, каждый рад,
А трактирщик, уж чрез час,
Пред столом у них увяз,
Счёт-бумажку им на стол,
Речь он вежливо завёл:
— Рассчитайтесь, господа
И извольте, до двора!
Дед тут шляпу на кулак,
Вертит ею, так и сяк,
На трактирщика глядит
И слова чудны творит:
— Здесь, хозяин, твой расчёт
И ступай, не знай забот!
И ответил он одно:
— Счёт оплачен уж давно!
Счёт-бумажку он забрал,
Денег с дедушки не взял,
Перед ним пошёл в поклон
И бежал в поклоне он.
Дед снял шляпу с кулака,
Гладить стал её слегка,
А потом стал целовать,
Действом сим, плута смущать.
Плут на дедушку смотрел,
Смысл найти во всём хотел:
«Ни гроша он не платил,
Шляпой этой лишь крутил;
До небес задрал свой нос,
Бред какой-то чудный нёс.
Целовал её, чудак,
Почему он делал так?!
И трактирщик был чудной,
Перед ним стоял дугой,
Страхом был наполнен весь,
Точно, дело в шляпе здесь;
Нужно мне секрет раскрыть,
Шляпу деду не носить!
Заманю его я в сеть,
Мне деньжонок не жалеть»!
Из трактира вышел дед,
А за ним плутишка вслед.
Деда плут остановил,
В речи он напор явил:
— Ты мне шляпу, дед, продай,
За товарчик цену дай;
Станешь сладко ты живать,
Никакой нужды не знать!
Дед приятно удивлён,
Дал ответ мгновенно он:
— Понял, значит, что к чему,
Быть, дружок, тогда тому;
Извини, но погрешу,
За неё деньжат спрошу,
И не малых тех деньжат,
Шляпа, знаешь, просто клад!
Плут душой возликовал,
Радость он уж не скрывал:
— Деньги вот возьми, старик,
Познавай же счастья миг!
Новый дом себе поставь
И на них корову справь;
Поживай, как человек,
Доживай в достатке век!
Денег плут не пожалел,
Шляпой тут же завладел.
Дед, в той радости большой,
Поспешил скорей домой;
В кошельке приятный звон,
Коровёнку справит он!
А плутишка, шмыг в трактир,
Пир устроил на весь мир.
Угощал он всех подряд,
Языком молол в услад.
Только вечер на порог,
Плут на землю носом лёг,
Взгляд его огнём горит,
Речь он гневную творит:
— Ох, хитрец ты, старый дед,
Не живать тебе без бед!
Курс он верный тут же взял,
Домик деда отыскал,
Заявился с ходу в дом,
Гнев принёс во взгляде том;
На кроватке дед лежит,
Зверем раненым рычит.
Тучей плут над ним завис,
Деду взглядом горло грыз
— Ловок ты на дело, жук,
Мне марать не стыдно рук;
Ног тебе уж не трудить,
По дорогам не ходить! 
Не боится дед ничуть:
— Ты, мой друже, не причудь!
Суд свой скорый не верши,
Делом скорым не греши!
Шёл в ту пору я домой,
Да беда случись со мной;
Появился злобный люд,
Был избит я в пять минут;
Денег враз лишился всех,
Заболел с побоев тех,
И теперь лежу вот здесь,
Ни попить, и ни поесть!
Плут словам его не внял,
В доме палку он сыскал,
Подошёл к кровати вновь,
В нём кипит от злости кровь:
— Ничего не объясняй ,
На себя, старик, пеняй!
Осмеял меня при всех,
Наказать тебя не грех!
Палкой деда он огрел,
Дед от боли закряхтел,
Вдруг с кровати он вскочил,
На лице покой явил:
— Ой, спасибо тебе, друг,
Излечил ты мой недуг!
Палка эта непроста,
Тайна в палке есть одна;
Колдовство сокрыто в ней,
Врачевать так можно ей!
Убедился сам ты здесь,
Что в ней сила эта есть!
Разом плут оторопел,
От таких волшебных дел.
Ощущал он в теле дрожь,
В голове мыслишка-вошь:
«Вот к богатству верный путь,
Мне с него уж не свернуть;
Врачевательством займусь,
Жить по-царски научусь;
Нужно палку мне купить,
Шанс такой не упустить»!
Плут унылый сделал вид,
Перед дедом не шустрит:
— На меня ты не серчай,
Палку эту мне продай!
Разойдёмся в дружбе той,
Ни к чему нам мордобой!
Деду спорить не резон,
Глазки хитро щурит он:
— Коль излечен мой недуг,
Забирай её, мой друг!
Плут в карманах перебрал,
Деду деньги он отдал,
Стал в сомнении потеть,
Вновь на дедушку глядеть.
Дед от счастья разомлел,
Он плутишку словом грел:
— А коль деду веры нет,
От меня прими совет!
Пёс у будки пятый день,
В той болезни, словно тень,
Подойди, ударь его,
Тут делов-то тех всего;
Если пёс хвостом вильнёт,
Значит, мой язык не врёт!
Плут к собачке подбежал,
Пёс спокойно возлежал,
С ходу поднял палку плут,
Был с собачкой больно лют.
Пёс вскочил и озверел,
Плут мгновенно обомлел!
Ох, огромен был тот пёс,
Над плутом завис он в рост,
Стал когтями землю рыть,
На плута клыки точить,
И мгновенно понял он;
Не считать ему ворон!
С места плут набрал разбег,
Не считал в пути тех рек,
Ни тропинок, ни кустов,
И не лил напрасных слов.
Дед смотрел ему во след
И жалел плутишку дед;
Сам не знал он, почему,
Был признателен ему.
Чрез неделю на базар,
Дед пошёл смотреть товар;
Тёлку новую купить
И по старому зажить.
Плут сбежал с базара вмиг,
Посмеялся всласть старик.
Скоро тёлку он купил,
С ней до дому семенил,
А когда чуток устал,
На пеньке нашёл привал.
До сих пор живёт наш дед
В новом домике, без бед.
До сих пор живёт и пёс
И на двор не кажет нос;
В доме пахнет молочком,
Хлебом тёплым пахнет в нём.
Приезжайте к ним, друзья,
Молочка нальют в края;
Лишь бы это молочко,
Мимо рта не протекло.
Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев 

Плачут ивы над прудом...

Плачут ивы над прудом,
О судьбе тоскуя,
Ветер в стрехе над окном,
Тишь жуёт, смакуя.
Песнь выводит соловей,
Замолчать не смея,
Чувство родины своей,
Сердцем всем лелея.
Филин ухает в бору,
Небо созерцая,
Месяц резвый льёт искру,
Звёзды зажигая.
Ночь стыдливо теребит
Колки сентября.
Ангел-стражник протрубит,
О начале дня.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев 

Крошка дочь к тебе придет

Крошка дочь к тебе придет,
Вот и спросит кроха:
«Папа, что такое хорошо?
Что такое плохо?
Научи меня как жить,
Что мне делать дальше.
Как мне с мальчиком дружить?
Ты ответь без фальши.
Он дарил улыбки мне, 
Посылая взгляды.
Мы гуляли при луне - 
Так как будто  и надо.
А затем однажды,
Видевши меня лишь раз,
Он сказал мне дважды:
«Не робей, давай сейчас
В гости мы ко мне поедем,
Посидим, винца попьем,
Ну а дальше будет видно,
Что же делать нам потом».
И рука его скользила
С талии да прямо вниз,
Губы сладко говорили,
Веял легкий бриз,
Звёзды в небе устилали
Вечный млечный путь,
Ах, вот если б они знали
Ну хоть что-нибудь…
Но вот тут я отказала
И сказала: «Не спеши!»
И ответил он мне прямо:
( Вот и как тут ни пиши)
«Секс мне нужен для души…»
«А любовь?» – спросила робко,
«Я её хочу узнать»,
«А любовь?.. Попробуй, детка,
Её ты в сексе отыскать…
Любовь без секса не понять…»
Что мне делать, я не знаю,
Папа, дай ты мне совет.
Может я не понимаю…
Что сказать ему в ответ?
Согласиться или нет?» 

Две души

Под покровом лунной ночи
На расстоянии в сотни лет,
Стремясь друг к другу, что есть мочи,
Там две души шептались молча:
Ни времени, ни расстоянья нет.
 
И две души касались нежно
Незримой ласкою своей:
Тонули страстно в неизбежном
Потоке бурном и безбрежном,
В любви пылающих огней.
 
Одна душа была невинной,
Вторая – полный антипод.
В одной горел огонь наивный
И облик был настолько дивный,
В другой же – все наоборот.

Одна мечтала о высоком:
Парить над бездною страстей;
Вторая хитрым своим оком,
Внимая всем земным порокам,
Хотела ею овладеть скорей.
 
Одна жила в воздушном замке,
Купаясь в белых облаках.
Вторая, облачась во фраке,
Скрывая суть в  холодном мраке,
Жила на дальних берегах.
 
Одна душа была ранимой:
Все струнки тонкие,  как шелк.
В душе второй необъяснимой
Жил вечно совестью гонимый,
Слепой, свирепый, дикий волк.
 
Одна душа стремилась к небу –
Отдаться пламенным лучам;
Вторая зарывалась в землю,
Холодным взором тихо внемля,
Достать огонь пыталась там.
 
Те две души, так непохожи,
И разные, как свет и тень,
Но присмотревшись лучше, все же
Во многом очень даже схожи
Две стороны, как ночь и день.
 
Две стороны одной монеты,
Два облика одной звезды,
Два края у одной планеты,
Два пламени одной кометы –
Закон единства и борьбы.
 
Ведь их двоих скрепила метко
Невидимая взору нить;
Она была настолько крепкой,
Что, если и пытался некто –
Не мог её разъединить.
 
Когда одна душа рыдала
За тысячу далеких верст –
Сердце второй огнем сжигало,
Она кричала и взывала,
И строила воздушный мост.
 
И думая о жизни тленной,
Тоску-печаль в груди тая,
Встречались обе непременно
В своих мечтах одновреннных,
Друг друга чувствуя, любя.
 
             * * * * * *
Все в мире связано, наверно:
Добро и зло, судьба и рок;
И в жизни все закономерно,
Все не проходит неизменно,
Усвоить должен ты урок:
 
Коль встретил ты родную душу
В потоке низменных идей –
Не дай страстям тебя разрушить,
На дне морском или на суше
Борись! Лети! Беги за ней!
 

Ты по судьбе промчался быстро

Ты по судьбе промчался  быстро,
Оставив лишь холодный след.
Не разглядел любви ты чистой
В лучах зеленых яркий свет.
 
Не смог понять натуры тонкой,
Развеять все сомненья прочь,
И не сумел в душе той робкой
Зажечь рассвет, сменявший ночь.
 
В душе твоей пылало пламя,
Сжигая все на том пути;
Гордыни злые языки как знамя
Ты нес в сердцах, а впереди
 
Огонь твоих страстей, желаний
И необдуманных речей
Все делал глубже раны,
Что кровоточили сильней.
 
Порок тщеславия, упрямства
Ты принял за своих друзей,
Которым верно поклонялся,
И думал ты, что ты сильней.
 
Но как же глупо заблуждался
В своих устоях и мечтах,
Когда же истинное счастье
Ты сам развеял в пух и прах.
 
И что теперь? Кого винить?
Судьбу иль Бога проклинать?
А может пустоту заполнить
Пытаться кем-то? И опять
 
Пытаться жить и притворяться,
Что счастлив ты и не один;
И снова, снова заблуждаться
На дне потока горьких вин.
 
Быть может утолить печали
Поможет свежести глоток?
И ты летишь в пустые дали,
Но там родник ведь пересох…
 
И мечешься, как в клетке зверь,
То в сторону, от края к краю,
И злишься ведь, хоть, верь не верь,
Так будет без конца и края.
 
И хоть улыбка стан твой озаряет
И голос весело звучит,
Душу твою тоска сжигает
В глазах огонь ведь не горит…
 
Пройдут года, утихнет буря,
Но не исчезнет без следа;
И разболится снова рана,
Что кровоточит иногда.
 
И боль разлуки не пройдет,
Сжимая сердце, как клещами,
То вдруг отпустит, то уйдет,
То снова щемит, как тисками.
 
Нет, не пройдет. Забыть не сможешь
Тот нежный взгляд, любимый лик,
Той, что во снах тебя тревожит,
Ту, что ты видеть не привык.
 
И, разделяя с нелюбимой ложе,
Ты вспомнишь нежное касанье рук:
Тут вдруг поймешь: «Что натворил я, Боже!»,
Но время вспять не повернуть, мой друг.
 
И только задремав немного,
Всё погружаясь в сон в тиши,
Во сне молить ты будешь Бога
Коснуться хоть её души…
 

Раны

Странная сказка Жизнь....
Кто то лепит романы
Кто то стремиться в высь 
У кого то глаза по душу в серце пьяны
А кто то просто остановил мысль
И зализывает собственные раны
Которые по телу растеклись....

Не приду

Я приду после тёплых дождей
После холода свежей весной
Ты не плачь и совсем не тоскуй
Не останусь сегодня с тобой

Не скажу я тебя сладких слов
Не тонуть мне в твоих облаках
Не разжечь нам волшебных костров
Не купаться в твоих волосах

Ты не жди меня… просто живи
Я однажды к тебе загляну
Реки времени я разведу
Обниму....
… И на звездном пути
Напишу...
… Что Тебя Я Л.....
...

Еще глоток и мы горим
На раз… два… три
Потом не жди и не тоскуй....
Гори огнём твой третий Рим
Лови мой ритм
Тонцуй… танцуй… танцуй… танцуй

Прострация

Я попал в прострацию...
И на долга там по ходу
Все раскрыты хо`ды
Цветные кадры
Глюченная анимация
И многосмысленные коды

Размагниченные цели
Между днем и ночью
Мы засели прочно
Мир вверх дном вертели

Но нам было скучно..
Жарко, мутно, душно
Души на распашку рвали
Бегали у края ...
… ладони стирая.....
Взрывами полыхая...
И как лампочки перегорали

А я убежал по паралели ...
Меджду словом и ложью
Между небом безбожным
На цветочной качели...

Оторвавшись от слабостей
Мира пошлых радостей
Но МиР не стал чудесней...
… но хоть бы немного чести...
Понабрались наглости
И так мало порядочности
Вокруг масок лести...

Героиня

А Я всегда предельно точен
Я жгу рассветы пятый день
Мой круг сознания порочен
Стираю мысли в дребедень

Ты можешь искренне трепать
Мою судьбу и резать планы
И улыбаясь раны рвать
Стирать рассветные туманы

Ты можешь искренне молчать
И целовать красивые закаты
Стучать… глотая воздух сжатый
Молча кричать и проклинать
Объять пытаться не объятый
Мир поднебесных грез тоски...

На ласкуты… стирая ждать
Судьбы полоски светотени
О землю растеревъ колени
Терпеньем горе утолять....

Ты можешь просто нагло лгать
И скалиться своей улыбкой
Переворачивать ошибкой
Свои суждения и яд......
Плескать мне пенно… сладко в уши..
Что всё нормально… мило. Душно!
Мне душно от твоей тоски....

Я на куски разрежу чувства
Я рад! ТЫ рада?… как то грустно
До тошноты совсем легко...

Темно..............
… и как то не уютно
Беспутно… бренно...
Сладко… мутно

Я на куски порву Твоё...
Прекрасное… простое имя
Я растреляю тебя мимо....
И за Творцом пошлю гонцов
Чтоб болью сердце закричало
И зазвучало… так без слов
И завелось....

В конце концов
Я на куски порву начало
Чтоб стало пусто и светло
Чтоб сново было моря мало
Закрою намертво окно

И на душе всё зацвело
Легко перебирая грани
В стакане чайного сознания
Давно я сам себя изранил
Да так что потерял лицо...

Трепло… конечно же трепло...
Я протрепал всем свои нервы
Твои… мои... 
Уже не первый...
Не первый день треплю себя...
А Ты........
Ты Героиня… для меня....

Его бык пред моим занесся

«Его бык пред моим занесся»
Не убоюсь! хоть и нет их — разбиты, врата моего града
Хоть слышу поступь копыт Врага рядом, 
Шелест копья по ветру пусть в мою сторону - 
Не убоюсь! И  гордо стану с сетью  в правой руке. 
Данна лишь  дана мне — два часа не боле!
По борозде вспаханного моим плугом  поля,
По взрезанным мотыгой моей рек побегам,
Где гуляет глас мой трубным эхом. 
Там я присел, опустив рога — но не перед, а на Врага!

коментарии: 

Данна (шумер.)  — расстояние, равное пути, проходимому за два часа по ровной дороге

«Его бык пред моим занесся» строка из шумерской поэмы Энмеркар и Энсукушсиранна. 

Сеть — шумерский воин использовал как правило бронзовое копье и щит либо дротики, либо топоры, позже изогнутые мечи. Редко луки. Но сеть часто встречается как оружие в шумерской литературе. 

присел — бык часто перед атакой приседает на задние ноги. 

Обратная связь - stihiby@yandex.ru